Дыхание бури

Этот мальчик показался мне ещё большим волком, чем был я сам, но то, что было у него на душе — вселенская боль, от того, что он другой, чем кто бы то ни было — ещё более прибавило к нему уважения. Поэтому я позвал их в стаю. А теперь вам решать.

— Я не согласен! — рявкнул мой дед.

— Ладно, Ратмир, я понимаю, почему ты так поступил, но разве можем мы принять их в стаю. Неизвестно, как этот юноша себя поведёт, — сказал один из волков, рыжий мужчина лет тридцати, сидящий напротив Ратмира.

— Что если до поры до времени он волк, а потом проявится жажда крови? — добавил другой, примерно такого же возраста, но светловолосый волк.

— Что же, давайте спросим у него самого, что он думает об этом, — предложил один из старших, и все волки, и молодые, и старые, даже глубокие седовласые старики повернули свои головы в мою сторону и уставились на меня строгими глазами.

Растерянно смотря на присутствующих, не сразу сообразил, что сказать. На меня смотрели десятки пар глаз, кто с презрением, кто укоризненно, словно я собирался сделать какую-то гадость, а не просто произнести несколько слов.

— Александр, тебе слово.

— Я не знаю, что сказать, — хрипло произнёс.

— Убеди нас в том, что ты не кощей.

— Как мне убедить вас в том, в чём сам не уверен? Я полукровка, и этого не исправить. Я всегда буду на перепутье, всегда на острие. Но кто бы что ни говорил, вампиров я ненавижу, так же как и вы. Но даже вы в волчьей ипостаси едите сырое мясо с кровью.

— У него стоит барьер! — сказал Ратмир, Сущность оборотня блокирует все проявления вампира.

— А что если он окажется среди вампиров? Что если в этом окружении вампирская сущность заблокирует оборотня в нём? — проговорил хмуро один из взрослых мужчин, такого же примерно возраста, что и мой отец, коротко подстриженный с почти белой головой.

— Он уже оказывался среди вампиров, но ненавидел их так же сильно, как и мы с вами! — сказал мой отец.

— Кто бы говорил! Как мы с вами! — засмеялся тот же белоголовый волк. — Ты же любишь их, Святослав!

— Да, я любил женщину! Но любить — это не преступление!

— Любить вампира — преступление!

— Она выросла на моих глазах! Я полюбил её ещё до того, как узнал, что она вампир! И что же мне было делать? Ведь, ты же, Олег, тоже любишь, разве не можешь понять того, кто тоже любил?

— Твоя любовь уродлива! И ты стал уродом, влюбившись в вампира.