Дыхание бури

Мой отец был совсем не прав говоря,что молодых берегут, долго готовят, не допускают к бою, но видимо что-то поменялось в общине. Либо оборотни пересмотрели свои правила, либо воинов совершенно не хватало и приходилось сражаться даже недавно прошедшим перерождение.

Боковым зрением следя за сражением двоюродного брата, я отпустил тормоза и дал духу зверя полную свободу действий. Дрался бок о бок с братом, попутно прикрывая его спину, и он делал то же самое для меня.

И эта битва связала нас крепче канатов, смешав нашу кровь от ран и заставив друг другу доверять.

А я, наконец, узнал, что такое братское плечо.

Когда пришла помощь стаи, нас окружала гора трупов, а мы лежали без сил, измученные, израненные, но уверенные друг в друге и в выборе своего пути.

И вот наступил, наконец, долгожданный день Перуна. Именно в этот день я должен был узнать, примет ли меня община.

На поляне у реки возле капища сложили огромный костёр, а неподалеку от него расположился костерок поменьше, для принесения треб.

К вечеру собрались все жители поселения, молодые и пожилые, детвора и старики. В отдалении от костра постелили несколько скатертей и собрали на них плоды своего труда: варёные яйца, крынки с молоком, ароматный серый хлеб, пирожки с капустой, печёную картошку, помидоры, огурцы, ранние яблоки.

Сначала все собрались у жертвенного костра, прослушали слова моего деда-ведуна, прославляющего славянских богов, а затем, пока не село солнышко, принесли требы богам, бросая в огонь жертвенного костра зёрна, выращенные собственными руками.

Всякий раз, когда кто-то приближался к костру и приносил требы, огонь вспыхивал с треском и горел ярче и веселее, и когда настала моя очередь, все внимательно уставили свои глаза на меня. Мне было не по себе. Я очень переживал. Дрожащими руками развязал тесёмку на холщовом мешочке, и высыпал на ладонь зёрна ржи, которые словно бы светились изнутри золотым сиянием в свете языков пламени.

Помедлил, оттягивая момент, на который возлагал все свои надежды и которого так боялся, но всё же высыпал горсть семян прямо в сердце костра.

Вдруг костёр словно бы задохнулся, пламя поникло и словно заледенело, и все присутствующие замерли в немом ожидании.

В этот момент я чуть было не умер от окатившего меня чувства отчаянья. «Что я такое? Проклятый кощей, которого никогда не примут боги славян!» Холодный пот заструился по моей спине, мне реально показалось, что вот он наступил момент признания меня ни на что не годным.