Дыхание бури

Не успев разобраться, что это могло быть, через секунду увидел, как что-то с огромной силой вышвырнуло моего отца через распахнутую дверь, а появившийся следом крепкий старик в домотканой одежде, коренастый и седовласый, громогласно заявил:

— Проваливай, откуда пришёл!

Едва успев отскочить с траектории, по которой вылетел отец, обалдел от неожиданности развернувшихся событий, начиная понимать, что только что произошло.

Вот как встречали блудного сына!

Да, нам здесь не были рады!

— Что происходит? — ошарашено спросил отца.

— Не встревай! — бросил он, снова врываясь в дом. Встреченный ударом в грудь крепкого отцовского кулака, снова грохнулся с высоты крыльца прямо мне под ноги в дорожную пыль. Понимая, насколько дед рад возвращению сына, удивлённо наблюдал, как отец, кряхтя, поднялся, потирая место удара и отряхнувшись, в третий раз направился в избу. Закрыл за собой дверь. В этот раз его не вышвырнули, но я настороженно прислушивался к происходящему за закрытой дверью, ошеломлённый «тёплой» встречей отца и деда.

Присел на верхнюю ступеньку крыльца и терпеливо ждал, посматривая по сторонам и смутно различая доносящиеся из дома голоса: гневный и низкий голос деда и более тихий, но твёрдый голос отца.

От подслушивания и созерцания отвлёк подошедший в это время к дому невысокий парнишка, гораздо моложе меня, голубоглазый и светловолосый. Видимо из экономии времени перемахнувший калитку акробатическим прыжком, мальчишка вдруг, увидев меня, будто споткнулся и застыл на месте.

Вот тут я лицезрел целую гамму отрицательных эмоций: сказать, что парень был явно рассержен, ничего не сказать — на его лице появилось непреодолимое желание порвать меня на мелкие части. Но то, что произошло далее и вовсе повергло меня в шоковое состояние.

— Это ещё что за новости? — уставившись взглядом полным ненависти, прошипел парнишка:

— Ты о чём? — не понял я.

— Что здесь делает упырь? — не обращаясь ко мне напрямую, продолжил он, явно намекая, так как именно меня он сверлил холодным взглядом синих очей, которым был способен заморозить любого, стоило ему только захотеть.

— Что? — возмущённо сузив глаза, рявкнул я. — Ты кого назвал упырём?

— Оно скорее всего тупое! — ответил мальчишка и явно издеваясь, уверенный в собственной значимости и неуязвимости, продолжил ещё более презрительно: — Оно не разумеет, о чём речь! Как оно здесь оказалось? И как прошло через село и до сих пор шевелится? Оно не понимает, что здесь не рады упырю.