Дыхание бури

— Ну, что с них возьмёшь? Дети! Одной семь, другому всего-то шестнадцать годков! — воскликнул Алекс со смехом, и уже все вместе расхохотались. Поразительно, как легко мне было со всеми этими людьми, словно я всю свою жизнь прожила здесь, так спокойно было здесь моей измученной душе.

— Ну, что, пойдём к деду? — предложил Ярослав.

— Да, — согласился Алекс, и когда мы направились вместе с Яриком и Танюшкой к дому деда, спросил, легко обнимая меня за плечи и едва ощутимо касаясь губами моих волос: — Как ты спала?

— Замечательно.

Выспалась и отдохнула на неделю вперёд! Мне очень здесь нравится! — с улыбкой воскликнула.

— А что это за платье на тебе? — сузил парень глаза.

— Тебе не нравится? — сузила свои, пряча улыбку

— Непривычно видеть тебя в платье, Анечка, — прошептал на ухо парень. — Это наверно Милады работа?

— Её. Как ты догадался?

— Знаешь, очень трудно было догадаться, особенно зная, что в нашей семье никто, кроме неё, нам наряды не шьёт.

— Ты не сказал, нравится или нет.

— Ты, моё солнышко, в любом платье хороша, но в этом особенно! Красавица моя! Я соскучился по тебе.

— Но мы всего на одну ночь расстались! — я улыбнулась.

Часть 2. Глава 27. Ещё один счастливый день

Анна

— Но мы всего на одну ночь расстались.

— Неважно, — прошептал он мне на ухо, внезапно преградив мне путь. — Поцелуй меня, моя пташка.

— Александр! Здесь дети! — возмутилась я в шутливом тоне.

— Нам нечего стесняться, — прошептал он горячо. — Ну, я жду! Долго ты будешь меня мучить, любовь моя?

Мы стояли посреди дедовского двора.

Ярослав с Танюшкой уже вошли в дом, видимо понимая, что нам надо остаться вдвоём. Взгляд Алекса, такой глубокий, открытый и пронзительный, словно серая бездна затягивал в свою глубину, из которой уже нет спасенья, и мне, утопающей в нём, не хотелось спасаться и звать на помощь, потому что в этом взгляде заключался весь мой мир. Я притянула его голову к себе и крепко чмокнула в терпкие тёплые губы.

— Ещё, — попросил он.

— Понравилось? — проговорила я игриво.

— Очень.

— Мне тоже, — тихо сказала я, и снова прижалась губами к его губам, которые раскрылись, и на меня буквально обрушилась волна наслаждения. Он обнимал меня так нежно, что я таяла в его руках, словно мартовский снег. Его руки, такие горячие, блуждали по моей спине, заставляя меня прижиматься к нему всё сильней. Я растворилась в нём вся без остатка, и губы мои горели от поцелуев, а тело млело от неги.

Вдруг дверь избы отворилась, и на пороге появился дед Игорь.