Дыхание бури

— Я рад. Может, пойдём? Иначе к утру не доберёмся.

— Хорошо, пойдём. Я очень устала и хочу спать, — сказала я.

— Давай не будем больше возвращаться к этому вопросу, — попросил он и двинулся дальше.

— В каком смысле? — не поняла я, догоняя.

— Ну, у нас в общине порядки немного другие, чем везде, более строгие что ли. Волки живут по законам предков. И свободных правил в отношении любви не поддерживают. У волка может быть только одна суженая, одна на всю жизнь. Или может не быть вовсе, если он так и не нашёл её.

— Ладно, я уже привыкла ничему не удивляться, — сказала я.

— Хорошо. Знаешь, я хочу тебя ещё предупредить — мой дед тоже странный. Ты, когда в дом зайдёшь, ничего не говори. Отвечай, если о чём-то спросит. И не обижайся, если тебе вдруг покажется, что он задал бестактный вопрос либо сделал неправильное утверждение.

— Что всё так строго?

— Это его дом. Он хозяин. Старший. У нас к старшим особое уважение и почёт.

— А долго ещё идти?

— Мы уже почти пришли.

— Ты же сказал, что к утру не доберёмся! — воскликнула я.

— Это вообще-то шутка была. Да и поторопить тебя хотел, а то ты так бегаешь, за тобой не угнаться! — Алекс остановился, повернувшись ко мне.

— Ах так! Значит я медленно хожу? — возмущённо воскликнула я, бросившись бежать прямо на него.

— Я этого не говорил! — быстро отступая спиной вперёд со смехом проговорил Алекс. — Ты сама это сказала!

Затем он вдруг перестал отступать и, когда я подошла вплотную, раскрыл мне объятия, в которых я счастлива была оказаться.

— Когда ты сердишься — нравишься мне ещё больше, моя маленькая волчица.

— Как бы я хотела ею быть, чтобы никогда не пришлось разлучаться с тобой.

— Мы никогда не расстанемся, — тихо и ласково сказал Александр, сжимая меня ещё крепче в своих объятиях. — Даже если я буду далеко о тебя, то моё сердце навсегда останется с тобой.

Через некоторое время мы снова двинулись в путь, и не прошло и пятнадцати минут, как вошли в селение. Было слишком темно, чтобы можно было что-либо рассмотреть, но то, что мы находились на широкой прямой улице, я поняла. Слева и справа от дороги располагались большие бревенчатые дома, огороженные невысоким забором. Улица уходила в даль и где-то терялась в ночи.

— Эх, жаль, что я ничего не могу увидеть! — сокрушённо протянула я.