Дыхание бури

Тщедушное тельце, лежащее под простынёй, казалось телом ребёнка, измученное синюшного цвета лицо, глубоко запавшие почти прозрачные глаза, старушечьи губы. Даже её огненно-рыжие волосы как-то поблекли, и веснушек почти не стало видно. Наверное, я не сдержала удивлённого возгласа, так как Вера тихим голосом произнесла:

— Что, я так плохо выгляжу?

— Нет, что ты! — соврала я, стараясь, чтобы голос мой звучал весело и бодро. — Не волнуйся, всякое бывает. Ты очень скоро поправишься!

— Да знаю я, — прервала меня Вера. — Мне все об этом говорят.

Только что-то верится с трудом. Ладно, проходи, садись, что ты там застыла?

Я прошла по палате, выложила на тумбочку фрукты и присела на стул рядом с её кроватью, не зная что ещё сказать, чтобы хоть как-то её успокоить. Разглядывая вблизи лицо Веруньки, страшно удивлялась изменениям. Ведь всего несколько дней назад это была прелестная пышущая здоровьем девчонка, а вот теперь это совершенно другой человек.

— Ну что ты замолчала? — вдруг проговорила Вера, разлепив синюшные губы.

— Спрашивай, не стесняйся.

— Ладно, только ты не обижайся. Я не могу понять, зачем ты это сделала, — тихо произнесла я.

— Я поняла о чём ты, но скажу последний раз — я этого не делала, — устало проговорила подруга. — Я уже устала отвечать на этот вопрос. Зачем мне это делать?

— Что же тогда с тобой произошло? — спросила я,

— Я не знаю, — тихо ответила она. — Я ничего не помню. Говорят, если бы какой-то парень не нашёл меня и не принёс в больницу, я бы умерла.

— Какой парень?

— Никто не знает, кто это был.

Мне хочется думать, что это был Серёжа. Но он почему-то не приходит.

— Какой Серёжа?

— Ну что, ты забыла уже? Друг твоего Алёши. Кстати, ты не видела кого нибудь из них? — слегка повысила голос Вера.

— А-а-а! — произнесла я, и застыла, задумавшись. Вдруг, до меня стало доходить, что вчера произошло. Все кирпичики произошедшего сложились в единую схему. Это Алекс её спас! Почему он ничего не рассказал? Не хотел меня расстраивать?

— Нет, никого не видела. Но ты не волнуйся, наверняка он навестит тебя, — решив не расстраивать подругу, сказала я, ведь то, что Серёжа теперь никогда не придёт, не поможет ей поправиться.

Пусть остаётся в счастливом неведении, потом забудет этого упыря, как прошлогодний снег. Не стала я спрашивать у неё и того, что могло произойти и с её домом, вся картина уже сложилась у меня в голове.

— Нет, он не придёт, — вдруг тихо проговорила Вера, а затем, помолчав, продолжила: — Знаешь, Аня, я виновата перед тобой.