Согреть ледяное сердце

Боб тогда доказал, что запись сложена из кусков и наложена на картинку. Надежда, что Саша не оставляла эту запись, помогла справиться с болью, а потом Горыныч занялся им всерьез и не оставлял даже минуты свободного времени. Алекс же решил, что это брат все подстроил, желая сгладить отказ Саши и смирился с её потерей. Думать об этой ошибке сейчас не хотел, понимая, что это все оказалось ложью. Болезненной ложью.

Саша же, наоборот, всполошилась, чувствуя в словах Боба скрытые злость, страх и боль. Такие чувства не зарождаются на пустяках.

- Алекс, что за запись?

Алекс недовольно глянул на Боба, тот втянул голову в плечи и сделал вид, что увлечен работой. Неожиданно раздался голос девушки.

- Я все обдумала и поняла, что не хочу иметь ничего общего ни с белыми, ни с черными стражами. Я хочу жить без страха столкновения с ними, потому решила уехать. Не ищите меня. Я свободна сама решать, как мне жить дальше. Прощайте.

Девушка ошарашено смотрела на Гира, который активировал запись на своем планшете и внимательно наблюдал за ней.

Это был ее голос, ее изображение, но Саша точно понимала, что никогда не записывала таких слов и уж тем более никогда бы не сказала их Алексу.

В голове воцарилась каша. «Если это послание оставили Алексу в момент ее исчезновения, то это явно работа Бена, больше просто некому. Алекс получил ее, когда ему было плохо. Она была нужна ему, а вместо помощи он получил это! Не хочет иметь ничего общего? Не ищите? Прощайте?» Сердце сжалось, перед глазами встало застывшее лицо любимого на тренировочном поле, а она все время думала, что же случилось, что так повлияло на него…

- Саша, — Алекс протянул руку, развернул к себе ее лицо и почувствовал, как на ладонь упала слеза.

Девушка резко отвернулась, отерла мокрую дорожку на щеке и вскочила.

- Нам надо идти, до вечера надо добраться до стоянки ночлега. Под открытым небом сегодня спать нельзя.

Сашу разрывали противоречивые чувства, ей хотелось придушить Бена. В то же время она понимала, что он делал все, чтобы спасти ее сестру и будущего ребенка.

Она хотела просить у Алекса прощение и в то же время понимала, что не сможет стереть из его памяти ту боль, что он перенес. Она сама жила только призрачной надеждой, что они когда-нибудь встретятся. Но что, если бы она сама получила такой отказ? Что, если тогда после ее признания, что она Белоснежка, Алекс бы ушёл от нее…

Сердце сдавило так, что даже вздохнуть было больно.