Обсидиановые нити

И Лерон знал, что практически вся власть в замке сосредоточена в руках этого лорда, магистр и шага не мог ступить без его советов.

Пленных воинов «королевского двора» со связанными руками вывели вперед, продемонстрировав, что выполнили условия. Лерон кивнул и подал знак Ранеру привести Дэниеля.

Магистр уныло изучал носки своих сапог и не глядел на лорда Аларда. И Лерон отчасти его понимал. От подобного позора репутацию придется очищать долго. Алард кивнул, оценив состояние своего магистра. Они одновременно отдали приказ своим людям отпустить пленников.

Дэниель и воины Лерона двинулись по направлению друг другу, не пересекаясь даже посередине разделявшего их участка.

Наконец воины присоединились к отряду «королевского двора». Им быстро развязали руки, похлопали по плечам и поделились оружием. Лерон же не удостоил соратников даже взглядом, демонстрируя насколько зол. Ванор прекрасно понял все по его лицу и уныло побрел к Ранеру, который приветствовал друга ругательствами.

Обмен состоялся. Можно было расходиться. Но Лерон и его отряд не успели сделать и шагу. Появившиеся внезапно воины замка, быстро взяли их в кольцо.

— Какого демона?! — завертелся, осматриваясь, магистр.

Отряды воинов замка заходили из тыла. Как его войско пропустило врагов. Ответ был один: его предали. Лерон даже догадывался кто. Кто-то из лордов открыл врагам план магистра и лорды замка успели подготовить засаду. Он четвертует этого поганца Кегура, когда выберется.

— Сдавайся, — повторил его недавние слова Дэниель, растирая затекшие от веревок запястья.

— Это резонно, Лер, не дури, — покачал головой лорд Алард, когда магистр «королевского двора» демонстративно вытащил мечи.

Лорд предлагал ему достойный выход из ситуации. И, возможно, сейчас даже лучше было бы сложить оружие. Лерон внимательно осмотрел свой малочисленный отряд и окружавших его врагов.

— Сдаемся?!

— Ага, уже, — буркнул Лерон. — Я еще Кегуру кишки не выпустил, чтоб сдаваться.

Ранер хмыкнул и, покачав головой, вытащил меч. Лерон громко приказал своим людям сложить оружие. Но его жесты, которые были понятны лишь личному отряду говорили о другом.