Обсидиановые нити

Он невольно отступал, как только девушка-носитель подходила ближе. Нутром чуял, что в расстоянии его спасение.

— Меня просто восхищает твоя сила воли, — усмехнулся темный. — Ты и тогда дрался до последнего. Хотя понимал, что тебе не выжить. Мне нужны такие люди. Я могу тебе дать власть над всей Симфонией.

— Да пошла ты, — огрызнулся Лерон. — Или пошел…

Викториана только пожала плечами и демонстративно встряхнула кистями, готовясь к атаке. Лерон собирался дорого продать свою жизнь. Пусть и зажали его в угол. Спиной наткнулся на стену пещеры.

— Рах… — попытался позвать он тварь Бездны, но тут же получил сильный удар кулаком в латной перчатке по лицу от спутника темного.

Раненный Лерон упал на пол. Воин Викторианы пнул его сапогом в живот. Магистр застонал и закашлялся, судорожно хватая ртом воздух. Знал, что темный пока не мог его убить. Ему нужен был яд, который со смертью хозяина вернется вместе с кольцом в «королевский двор». Но раны, отсутствие оружия и порушенные нити практически лишили магистра возможности сопротивляться.

В полубеспамятстве Лерон почувствовал, как его поставили на ноги и поволокли к стене. Он почти не ощущал боли, когда тонкие стилеты пробили запястья и пригвоздили магистра к деревянной широкой балке. Когда же Викториана подошла, воин темного дернул магистра за волосы, заставляя смотреть ей в лицо.

— Дурак, — фыркнул темный. — Теперь ты сполна испытаешь боль от разорванных нитей личного пространства. Подумай в Бездне, стоило ли оно того.

Багровый повелитель протянул руку к груди магистра. Лерона будто медленно разрывали на куски. Он чувствовал, как лопаются сосуды, ломаются кости и вылетают суставы. Он ощущал гадкий привкус крови во рту. Но, несмотря на невыносимую боль, не терял сознания. Темный намеренно сохранял его мозг в бодрствовании.

Наконец яд покинул пределы его личного пространства. Но Лерон больше себя не чувствовал. Его медленно поглощала тьма.

***

Крис осталась одна. Выхода не было. По крайней мере, она его не находила.

Не хотелось никуда идти. Принцесса села на траву и закрыла глаза. Ей нужно найти мир и покой в душе, смириться. Неизмеримое удерживало только метущиеся души.

Её мысли медленно возвращались к воспоминаниям о далеком прошлом. Часть их до сих пор будто скрыта в сумраке.