Обсидиановые нити

— Я же сказал, что не хочу танцевать, — огрызнулся Рендел.

— Почему? У тебя что-то произошло? — Крис как сейчас помнила насколько обижал его холодный тон.

— Нет. Я просто не хочу.

— Даже со мной? — она стреляла глазками в сторону Рендела, но принц послал хмурый взгляд в ответ.

— Крис, хватит играть со мной, — вспылил мужчина. — Я не манекен, на котором можно тренировать свои женские чары, а потом целоваться с Синхаром. Это подло и мерзко!

Рендел никогда так резко не выражался. Всегда был сама учтивость и понимание, но последний месяц стал раздражителен и груб.

Даже с ней. Крис помнила, как обиделась тогда. Хотела огрызнуться, что Син поцеловал ее силой. Но прикусила губу, осознавая, что сама спровоцировала мага на такие действия. Но все же Рен ее обидел, Крис с укором посмотрела на мужчину.

— Принцесса, возвращайтесь во дворец. Мои проблемы – не вашего ума дело, — рявкнул он.

Та Крис обиженно надула губки и в глазах заблестели слезы, и через такт она скрылась среди танцующих пар. А Рендел с жутким хрипом закашлялся.

Платок, которым принц прикрывал рот, пропитался кровью. Крис вернулась как раз в тот момент, когда он с бледным лицом рассматривал красные пятна на тонком шелке.

Крис помнила, что в тот вечер сразу вернулась к Ренделу. Хотела все ему высказать, отчитать за грубость, но увидела кровь на его платке и испугалась.

— Ты болен?

Рендел только кивнул. Ему помешал ответить новый приступ кашля. Крис запаниковала.

— Я позову хилфлайгона.

Но Рендел поймал её руку и покачал головой, насколько ему позволил жуткий кашель.

Когда приступ прошел, Рендел охрипшим голосом сказал:

— Целителям запрещено лечить естественные болезни.

— Но это не похоже на естественную…

— Крис, я заболел, когда проходил испытание на степень магистра. Кашель с каждым днем усиливался. А вчера я узнал, что неизлечимо болен и проживу не больше месяца. Поэтому я не хочу танцевать и давать кому-то надежду.

— Нет! — Крис увидела, как от такого известия перекосилось её юное лицо, как хлынули слезы из глаз, как она бросилась на шею Ренделу.

— Ты не можешь меня бросить, — о, какой же она была эгоисткой.

— Милая, — смягчился Рендел, — у тебя останется Шаног и Искор. И Синхар, — добавил он, помедлив. — Ты не должна плакать. Ведь мы все уйдем на пир к Всезнающему раньше тебя, моя принцесса. Мы же симфы только наполовину.

— Нет, — продолжала капризно всхлипывать Крис. — Ты даже по человеческим меркам молод.

Она вцепилась в бледного принца, будто объятия могли ему помочь.