Обсидиановые нити

Кроны деревьев сплетались над ней в живой купол, погружая маленький мирок в вечный сумрак. По периметру ярко пылали костры, в центре небольшое озеро с ледяной водой, по берегу которого в хаотическом беспорядке разместились кое-как сложенные строения, больше напоминающие шалаши из веток и кож. Между своеобразными домами сновали тени, люди и освобожденные.

Вайяна проследовала мимо по хорошо утоптанной тропинке. Сопровождающая её тень потерялась где-то по пути. Дорожка привела Вайяну к одиноко стоящему на возвышенности каменному дому.

Его зарешеченные узкие окна и обитая железом дверь наводили на мысль о казарме. Здесь и жила королева «царства теней», последняя из видгаров.

Вайяна вошла в ярко освещенный коридор. Видгары ненавидели темноту. Силу им давало солнце и огонь. Коридор вывел девушку к резной двери. Вайяна постучала, и из-за деревянной преграды раздался короткий приказ войти.

Королева стояла, облокотившись о спинку высокого кресла. Её прямая спина и гордо расправленные плечи всегда вызывали желание склониться в почтительном поклоне.

Но королева никогда не любила церемоний. Ей уже, наверное, тысяча лет. Королевскую фигуру до пояса закрывали иссиня-черные волосы, вьющиеся мелкими кудряшками. Янтарно-медового цвета глаза в сочетании с алебастровой кожей, составляли необычный, но по-своему притягательный тандем.

Королева задумчиво посмотрела на вошедшую девушку, указала жестом на стул. Вайяна повиновалась.

— Ты пришла, — не поворачиваясь в её сторону, сказала королева.

— Вы звали, — склонилась в полупоклоне Вайя.

— Да, конечно.

Королева опять замолчала. Вайя заставила себя нарушить тишину.

— Снова приступ?

— Да, — глухо ответила женщина, — но я не для этого пригласила тебя, — она замолчала на мгновение. — Ты свободна, Вайяна, можешь возвращаться в Симфонию.

Свободна! Сердце Вайяны быстро застучало в радостном волнении. Свободна?!

— Но… если я уйду, кто же залечит душевные раны вашего племянника, — обязательства и долг заговорили в целительнице.

Королева грустно посмотрела на неё и пожала плечами.

— Нет смысла больше. Уже пятую сотню лет его рассудок блуждает во мраке. Никто не может вернуть его в наш мир, — она отошла к окну и облокотилась о подоконник. — Я смирилась с этим. И устала сохранять ему жизнь. Вчера он в припадке сломал прутья клетки, покалечил десяток свободных и изнасиловал совсем молодую девочку. Я не имею права больше оставлять ему жизнь. Он слишком опасен и неуправляем.