Король моих мыслей

Сколько я так сижу? Кажется, за окном успело стемнеть и рассвести. Сердце ныло, и я иногда тёрла грудь, словно надеясь стереть боль. Ничего не происходило. Я безучастно наблюдала, как за стеклом колышется ветка. Вверх-вниз, вперёд-назад.

Кажется, заходила служанка и уговаривала меня переодеться. Зачем? Какая разница, как я выгляжу? Когда она попыталась расчесать мне волосы, я выгнала бедняжку. Знаю, кричать нехорошо, но так хотелось побыть одной. Ветка качается...

Король

Заскакивая в карету, я рыкнул на кучера, чтобы гнал, не останавливаясь.

На карете настоял Эд, они с Романом пригрозили, что никуда меня не отпустят в таком состоянии, да ещё и верхом. Я устало откинулся на спинку сиденья – сейчас от меня ничего не зависит, вперёд лошадей бежать невозможно. Как же саднит сердце! Я с силой потер грудь, словно надеясь, что это пройдет. Не помогло.

Эдвард, с тревогой глядя на меня, то и дело высовывался в окно, чтобы поторопить кучера.

– Оставь человека в покое, – хрипло попросил я друга. – Он делает всё, что может.

Я же слышу.

– Прости. Но ты очень плохо выглядишь. Я боюсь опоздать, – тихо ответил он, глядя на меня, как на больного.

– Да всё со мной в порядке! – я рявкнул, подскочив на сиденье. И откуда во мне столько агрессии?

– Ты бледнее смерти, друг, – примиряюще ответил двойник.

– Мне без неё плохо. Душа болит, – нехотя сознался я и добавил, глядя на летящие за окном дома. – Я чувствую, что она в беде, отчаялась, не справится сама. И от этого мне плохо вдвойне. На что я обрекаю девчонку?

– На счастливую жизнь с любящим мужем, не зная нищеты и горя! – отрезал двойник.

– Кончай себя грызть, если ты её чувствуешь на таком расстоянии, то и ей достаются отголоски твоих эмоций. Хочешь совсем заморить малышку? – наклонившись вперед, рявкнул он почти мне в лицо.

– Потерпи, скоро вы увидитесь, – уже тише добавил двойник и высунулся в окно, чтобы узнать у кучера, когда ближайшая остановка. Увы, но лошадям нужен отдых.

Личная охрана мчалась рядом с каретой верхом.

Они благоразумно старались не попадаться мне на глаза, но постоянно держались рядом.

Несколько раз мы меняли лошадей. Конечно, было неразумно покидать столицу, не оставив за себя даже двойника. А если что-то случится? Но ждать было выше моих сил, а Эд отказался отпускать меня одного в таком состоянии. Шут и председатель Совета сделают всё, чтобы моего отсутствия как можно дольше не заметили. На всякий случай есть отговорка, что я отправился на охоту в свои угодья.