Поцелуй тёмного принца

Рейнольд с каким-то внутренним наслаждением наблюдал, как спала девушка. Она улыбалась во сне, и вампир не мог сдержаться, тоже улыбался. Сегодня пришлось припоздниться и оставить Милантэ без ужина. Рейнольд наклонился, вдохнув женский аромат, и нахмурился. Гостья пахла небом, утренней росой, и слабый запах служанки не перебивал чистый аромат девушки, а сейчас запах Милантэ был разбавлен сладким благоуханием розы. Мужчина поморщился и переместился к Марте. Служанка, в отличие от хозяйки, только укладывалась спать.

– Хозяин, – поклонилась Марта, радуясь, что не успела раздеться.

Втайне она мечтала, чтобы Рейнольд обратил на нее внимание, но умом понимала: фавориток по красоте ей не переплюнуть.

– Я хочу знать, кто кормил Милантэ.

Скрыть что-то от хозяина было невозможно, да и себе дороже, поэтому, опустив голову, Марта рассказала все.

– Зачем ей вздумалось посещать гарем? – грозно рыкнул Рейнольд, и служанка сильнее втянула голову в плечи. – Отвечай!

– Любопытство, хозяин. Девушке скучно, вот и пытается найти развлечение.

– Чтобы не отходила от нее ни на шаг! Ясно?

У Рейнольда внутри все клокотало от злости. «Я сам буду ее кормить, а когда Милантэ окрепнет, то станет кормить меня». Жажда обожгла горло, когда вампир вспомнил вкус крови девушки.

– Да, хозяин.

Рейнольд отправился в гарем. Пронесся быстрой тенью по коридору, напугав неспавших фавориток.

Мужчина просто выбил закрытую дверь в комнату Эстер. Рыжеволосая красавица проснулась, закричала от ужаса, когда над ней склонился чистокровный. Острые когти впились в нежную кожу обращенной, фаворитка обхватила руку Рейнольда, пытаясь остановить его. Девушка хрипела, задыхаясь.

– Ты забыла свое место? – со злостью прошипел Рейнольд.

Мужские пальцы сжали женскую шею еще сильнее, перекрыв кислород.

– Мне не составит труда оторвать твою никчемную голову.

Рейнольд резко поднялся, брезгливо вытер измазанные кровью пальца о покрывало. Эстер с трудом привстала. Одной рукой она зажимала горло, вторую протянула в сторону мужчины. Даже сейчас обращенная была прекрасна. Зеленые глаза блестели от непролитых слез, пухлые губы приоткрылись, словно девушка пыталась что-то сказать.