Под кожей. Книга первая

Первый этаж был отведён под своеобразную кухню, в которой была даже маленькая каменная печь. Повсюду стояли глиняные горшки, засаженные всевозможными лечебными травами, овощами и разной зеленью.

– О, петрушка! – воскликнула Ингрид, отламывая ароматный листочек и забрасывая его себе в рот. Кьяра, заметив сие действо, больно шлёпнула воровку по рукам.

– Осторожно, я уже год пытаюсь вывести новую разновидность растения, – пояснила она, – от прошлого экземпляра у меня была диарея целую неделю.

Ингрид, сдавленно кашляя, постучала себя по груди и с опаской отошла от горшков.

– Спать будем на втором этаже, – инструктировала её прорицательница. – Два лежака, один мой, другой твой. На третьем этаже хранятся мои вещи, туда не лазить. Поймаю, убью. Готовишь ты, стираешь одежду тоже. Ручей находится совсем недалеко. Каждое утро мне необходимы четыре ведра воды для растений, и ещё четыре для готовки и питья. Охотиться будем по очереди.

– Это же шутка, да? – сдавленно хихикнула Ингрид, скидывая сумки на пол.

– Нет. У тебя есть немного времени, чтобы осмотреться. Разложи свои вещи наверху, а затем спустись и натаскай воды. Уже пол дня прошло, дела сами себя не сделают.

***

Только к вечеру до Ингрид дошло, что Кьяра разговаривала с ней на полном серьёзе. Все поручения, которые она давала, нужно было исполнять беспрекословно и немедленно.

У неё не осталось сил даже на то, чтобы обмыться и она, тихо застонав от усталости, завалилась на лежак. Вместо кроватей у Кьяры были своеобразные большие набитые ароматными травами мешки, которые та уложила прямо на деревянный пол.

Судя по тому, как приятно пах сеном мешок Ингрид, на который она упала, женщина сделала его совсем недавно.

– Я встаю вместе с солнцем, так что подъём будет ранний, – сказала прорицательница, неторопливо задувая повсюду расставленные свечи, – у тебя будет много дел.

Сквозь потолочные витражи и макушки окружающих их деревьев виднелся одинокий серп луны и море звёзд, украшающих ночное небо. К вечеру поднялся сильный ветер, который принёс с собой запах соли и сырости, и от которого звон глиняных колокольчиков было слышно даже внутри дома.

Ингрид ничего не ответила Кьяре, и отрешённо уставившись в звёздное небо, позволила себе пролить маленькую слезинку, скатившуюся куда-то за ухо. Ощущение, будто она угодила в ловушку с каждым часом, проведённым здесь, усиливалось и давило на грудную клетку. «– Это ошибка…» – ежесекундно крутилось у неё в голове, «– Это просто дурной сон…».