Под кожей. Книга первая

Хэльвард сдавленно крякнул, получив по заслугам, и быстро скрылся в лесу, оставив на берегу посмеивающихся между собой чародеев.

– Ну рассказывай, моя дорогая, – успокаивающе похлопал по руке Ингрид магистр, – Что на этот раз ты натворила?

Глава восьмая

Тела двух иеле сожгли на погребальном костре.

Останки погибшей девочки, которая пропала без вести несколько недель назад, так и не удалось найти. Возможно, их и не было. Рыжая могла обглодать всю до последней косточки, как бы жутко это не звучало. Магистр долго сокрушался по поводу беспечности Глендауэра.

В случаях, когда кто-то тонул, тот всегда обращался за помощью к нему, чтобы тело забрали родственники и как следует провели прощальную церемонию. Хотя такое случалось очень редко. Обычно, реки были чистые, да и обитающие в них русалки часто приходили утопающим на помощь. По всей видимости, чувства вспыхнули между Глендауэром и иеле тогда, когда она ещё была прекрасной девушкой в живом теле.

– Она убила себя ради водяного, – произнёс Хэльвард, заворожённо смотря на разгоревшийся костёр.

– Подумать только.

– Она забеременела от него, – тихо ответила Ингрид. – Но побоялась кому-либо рассказать. Даже ему, в страхе, что он отвернётся от неё. Он и так отвернулся, но не потому, что не любил, а потому, что хотел лучшего для неё.

– И от горя девушка утопилась в этом пруду, погубив себя и своё не родившееся дитя?

– Нежить не может зачать, ты ведь знаешь. А дитя родилось. На половину водяной, на половину проклятой, как и её мать после самоубийства, – согласилась Ингрид.

– Глен пытался сдержать голод и кровожадность переродившейся матери, но сдался, узнав, что любимая загрызла чужого ребёнка.

– Неплохая вышла бы легенда.

Ингрид печально вздохнула. История действительно вышла душещипательной. Альвгейр должен был утром отправиться в город, чтобы сообщить вести родителям погибших – утонувшей девушки и пропавшей девочки, которой не посчастливилось стать первой и последней жертвой новообращённой иеле.

Небо посветлело, звезды последний раз прощально мигнули и окончательно погасли, знаменуя о начале нового дня.

Костер был магический, особый, после которого оставался лишь один пепел, и Альвгейр взмахнул рукой, разгоняя его по воздуху порывом ветра. Ингрид, закутанная в куртку, проводила облако пепла задумчивым взглядом. Её начинало морозить от недосыпа и дикого чувства голода.

– Светает, – сказал Альвгейр. – Мне нужно в город, но сначала я телепортирую вас в замок.