Дочь Деметры

Пока они ожидали лифт, Кора рассказала, что в оранжереях действительно скучно, если работать. Поэтому она старается выполнить всю работу быстрее, чтобы спокойно уединиться с книгой. Раньше она – вот дура! – просто ходила и патрулировала оранжерею, проверяя, не увял ли какой листик, не поникла ли какая веточка, не затоптали ли нежную траву многочисленные посетители, но теперь она совсем забросила эти патрули – как и все, что не входило в ее обязанности, обозначенные Деметрой.

– А что ты читаешь? – полюбопытствовал Гермес.

– Достоевский, «Преступление и наказание», – ответила Кора.

– А ты, И-Игорь?

Медбрат заявил, что в свободное время смотрит интерактивные фильмы по медицине, а на коварный вопрос Гермеса, что тот предпочитает из художественных произведений, честно ответил, что, будучи искусственно созданным созданием, считает своим долгом непрерывно совершенствоваться в медицине.

Приехал лифт, и Гермес, выдав последнее указание «ни во что не вмешиваться, что бы ни случилось», собственноручно нажал нужную комбинацию кнопок.

– Интересно, что он задумал, – пробормотала Кора, имея в виду Гермеса.

– Это не нашего ума дело,– отрезал медбрат. – Не забывай, что мы с тобой всего лишь искусственно созданные клоны…

Девушка в принципе была не в состоянии это забыть.

– Не обобщай, – злорадно сказала она. – Я дочь Деметры, а ты какой-то там шестисотый или девятисотый серийный экземпляр.

И-Игорь отвернулся и уставился на блестящую панель, на которой загорались цифры.

Кора запрыгнула на транспортную платформу и набрала номер отсека. Платформа пришла в движение, и девушка схватилась за поручень. Отсеки и коридоры мелькали с головокружительной быстротой – девушка с удовольствием уменьшила бы скорость, чтобы рассмотреть их внимательнее – и вскоре они очутились в коротком коридоре с нужным номером.

– Какая прелесть, – пробормотала Кора, открывая на экране наручного компьютера код доступа, который отправил Гермес, и прикладывая запястье к матовой панели на двери.

Они очутились в крошечном отсеке с огромным окном, забранным сверхпрочным материалом вроде стекла. В каюте у штурмана Кора уже видела нечто подобное, но там за стеклом медленно проплывал бескрайний звездно–черный мрак космоса, а тут открывался прекрасный вид на главную посадочную платформу.