Дочь Деметры

В эти минуты Кора меньше всего на свете желала видеть собственную мать.

Конечно, можно было потратить лишний час, чтобы обойти оранжереи и зайти с другой стороны, но, прикинув, что с Деметры станется наведаться к ней в каюту просто так – поболтать и пересказать все сплетни, кроме той, главной и страшной, которую мама приберегла для гостя – Кора решила отказаться от этого варианта.

Вместо этого она поднялась на жилой этаж и направилась к ближайшему лифту.

Как назло, это оказался один из главных пассажирских лифтов.

Эти лифты связывали четыреста жилых, производственных и технических этажей корабля, от +200 до –200.

Просторная кабина лифта блестела светлым металлом. Кора проскользнула между разъезжающимися створками и поняла, что в лифте она не одна – в углу, опираясь на поручень, стоял высокий человек в черном мундире. Девушка опустила глаза, избегая чужого взгляда, но обладатель мундира – наверно, какой-то военный офицер – не обращал на нее внимания: он хмурился, просматривая запись на экране наручного компьютера.

«…неделю не выходили на связь. Никто не гарантирует, что это не совпадение», – услышала Кора за секунду до того, как офицер смахнул запись с экрана.

Дочь Деметры вцепилась в хромированный поручень; двери закрылись, и лифт поехал вниз: медленно, плавно, останавливаясь и подбирая новых пассажиров на каждом этаже.

Кора бездумно держалась за поручень, то разглядывая блестящую панель с загорающимися огоньками, то опуская глаза, когда на нее падал чей-то взгляд.

По счастью, с девушкой никто особенно не разговаривал – только крупная матрона, которая зашла на +129 этаже и вышла на +100, проворчала, что «кто вообще пускает этих ремонтников в пыльных спецовках в нормальные человеческие лифты», да трое подростков, которые вышли на +11 этаже – этаже интерактивных развлечений – начали было подшучивать над зеленым комбинезоном, но быстро отстали, заметив, что Кора не реагирует.

С +10 до 0 этажа в лифт заходили по десять-пятнадцать человек за раз; уже на +9 этаже Коре это надоело, она, не поднимая глаз, отодвинулась в угол – и тут же налетела на стоящего там офицера в строгом черном мундире.

– Простите, – пробормотала она, заметив на черной ткани пыльный след от собственного плеча.

Офицер молча пожал плечами и стряхнул пыль рукавом; Кора отвернулась и снова принялась созерцать собственные ботинки – старые, с вытертыми носами и немного потрескавшейся псевдокожей.