Дочь Деметры

Штурман издал тихий непонятный смешок, словно был раздосадован такой реакцией, и Коре стало неловко.

В смысле, еще более неловко, чем раньше.

– Я хотела поговорить с Танатом о смерти, – тихо призналась девушка. – Узнать у него кое-что… как у специалиста.

– Ну, надо же, – покачал головой Аид Кронович. – Это так нетипично. Я имею в виду, для дочки Деметры.

От этих слов кровь бросилась Коре в лицо, и горло снова перехватило, но не так, как под пальцами мерзкого «красавчика» – а так, как раньше, когда она задыхалась от боли и горечи в вентиляции.

В ушах снова стоял голос Деметры, ее жестокие, невыносимо жестокие слова – и Кора, которая не проронила ни слезинки ни разу в жизни, поняла, что вот-вот заплачет.

– Не надо, пожалуйста, – прошептала она, не поднимая глаз. – Я не могу рассказать вам… простите.

Кору трясло. Аид успокаивающе коснулся ее плеча:

– Танат не очень любит говорить о смерти, – негромко произнес штурман, и Кора, рискнув посмотреть на него, заметила, что строгое лицо чуть смягчилось, но не улыбкой (он по-прежнему не улыбался), а выражением глаз: из них словно ушел холод далеких звезд.

Глава 2

104-й этаж выглядел пустынным. В мрачном, с резкими поворотами коридоре было темновато, словно обитатели этой части корабля экономили на электричестве. Навстречу не попадалось ни души, а звук шагов по сетчатому металлическому покрытию разносился, казалось, на несколько километров. Поэтому Кора только обрадовалась, когда они дошли до транспортной ленты и помчались куда-то вглубь этажа.

Штурман все больше молчал – лишь однажды он спросил, не собирается ли Кора немного отклониться от маршрута и потратить полчаса на то, чтобы очистить от пыли и грязи волосы и одежду.

– Это обязательно? – уточнила девушка.

– Нет.

На этом вопрос был исчерпан.

Вскоре лента остановилась у одного из технических лифтов. Он был меньше и в целом напоминал не просторную, покрытую полированным металлом комнату с поручнями и светящийся синей панелью, а тесную клетку, обитую железными листами.

Как только железные двери закрылись, штурман снова заговорил:

– Это не мое дело, – странно, но это прозвучало негромко и уверенно, словно он привык получать ответы на все вопросы, – но если ты объяснишь, что случилось…

Кора резко мотнула головой и сцепила руки в замок.

– Ничего не случилось, – ровно сказала она.