Как я нашла Джинна

– Вообще−то, я тоже парикмахер, и могла бы побрить тебя не хуже «милых женщин»! – я ругалась на него, но всё равно решила угостить чаем.

− Но ты спала, поэтому я и решил сходить в парикмахерскую, − пожал плечами Джаффар, делая вид, что не понимает, на что я могла обидеться, и что я вообще обиделась. А ему как−будто к спеху было побриться!

Что ж, ну зато мне теперь окончательно ясно, что сближаться со мной, даже на время, Джинн определённо не намерен. Но, может, это и к лучшему, а то привяжусь к нему, а потом отвязываться будет очень сложно.

Я поставила перед Джаффаром кружку с чаем, мы устроились за столом. Красавец смотрел на меня без интереса, но с ожиданием, причем, не с таким, будто он надеется, что сейчас я выдам блестящую идею по его освобождению, а с таким, словно ждет от меня нелепости. Ладно, он в меня не верит, но я докажу обратное.

Я вздохнула.

− Ты бы хоть вид сделал, что тебе интересно.

− Мне интересно, − неубедительно соврал он.

− Интересно, какую глупость я придумала, верно? Ты же в бутылке не был, а значит – не знаешь, что пришло мне в голову, да? – он кивнул, а я опять вздохнула. – Так, хорошо… значит, сначала скажи мне вот, что: а если я не буду загадывать третье желание, а спрячу бутылку в надёжном месте, так, чтобы никто и никогда её не смог найти – ты будешь тогда свободен? Ну… теоретически. Понятно, что Джинном ты и останешься, но ведь если бутылки ни у кого не будет, то…

− Уля, да зачем мне такая свобода? – перебил он, разводя руками.

− Но ты ведь не будешь никому подчиняться! Разве это не свобода? Обещаю, что бутылку трогать не буду. Хочешь, можешь даже сам её спрятать, чтоб я и не видела! Так даже лучше, только ты будешь знать, где она.

Джаффар тяжело вздохнул.

− Уля, это не будет настоящей жизнью, я ведь не стану человеком…

− А по мне, так хорошая идея, − стояла я на своем. – Живи себе, колдуй ДЛЯ СЕБЯ, и радуйся вечной жизни!

− Мне не нужна вечная жизнь, я нажился уже вдоволь.

− Да почему – нет?! – проигнорировала я напоминание о вчерашнем разговоре и моём последующем сне. − Ты пробовал сделать хоть что−то? Можешь не отвечать, я и так знаю, что нет. А надо ведь всего лишь хорошенько подумать.

− Ты считаешь, что за пятьсот лет я этого так и не сделал? – горько усмехнулся он.