По следам Грааля

Вуаль беззаботности слетела, вынуждая вспомнить, кто я, кто передо мной и кто мы друг другу. Треугольный вырез был достаточно глубок, но не до такой степени, чтобы разглядеть то, что так заинтересовало ведьмака. Зная это, всё же не могу сдержаться и, выдернув ладонь, поправляю платье.

— К чему всё это? Он не имеет отношения к Граалю.

— Да, но имеет отношение к тебе. Хочу узнать тебя лучше.

— Чтобы использовать полученную информацию против меня?

— Разве ты не преследовала схожую цель, когда делала расклад на меня? — он вдруг тяжело вздохнул.

Отшатываюсь назад. Целитель полностью излечил мою рану, она не могла болеть, но всё же болела. Ноющее чувство раздражало. Хотелось расчесать место, где навсегда отпечаталась собственная глупость.

На пляже зазвучали ударные, но в ушах звенели лишь отчаянные крики.

«Не смей бросать меня!» — ни то рычал, ни то хрипел Мирослав, пытаясь остановить кровь.

Тело пробивал озноб: я продолжала шептать, что мне холодно. Вернее, мне казалось, что шептала. На деле же изо рта не вылетело ни слова.

«Не закрывай глаза, Софа. Умоляю тебя», — былая уверенность сменилась горькими мольбами, сопровождаемыми всхлипами. От этих звуков становилось лишь больнее. Я пыталась утешить его, сказать, что ошиблась, что больше никогда так не сделаю и всегда буду рядом. Но темнота засасывала, подобно болотной трясине или вязкому илу в деревенской речушке.

В нос ударил мужской парфюм. Я вновь оказалась прижатой к ведьмаку, который не переставал гладить меня по голове, словно успокаивал маленького ребенка. Паническая атака случалась со мной лишь однажды. В тот день, когда самолет Мирослава взмыл с взлетной полосы и скрылся за черной полоской туч. Не думала, что подобное повторится вновь.

— Набери как можно больше воздуха и выдохни. Вот так. Да. Медленнее, — наставлял Фабьен. — Не надо бояться, хорошо?

Я несильно ударила его в грудь и буркнула:

— Не боюсь я.

— Конечно же, нет. Ты самая храбрая из всех львиц, что я встречал.

Я закатила глаза. Сознание прояснилось, сердце перестало колотиться, увидев, что оно в окружении танцующих людей, песка и волн.

— Думала, у тебя фантазия богаче. Давать всем девушка, одинаковое прозвище — дурной тон.

Ведьмак негромко рассмеялся и указал пальцем в небо, совсем как тогда на катере. Восторженный вздох вырвался из груди.