По следам Грааля

Но ведьмак не из тех, кто так просто сдаётся, и вот на безупречной маске безразличия наконец показались трещины.

Густое, почти осязаемое напряжение словно вылетело в узенькое окно поезда. Было ли это игрой воображения, но все будто вздохнули с облегчением. Враждебность Софьи сменилась интересом. Признаться, ведьма долго продержалась, обычно люди сдавались под натиском Стэнли спустя пару минут после знакомства. Он умел располагать к себе, невзирая на чудаковатость. Хотя, вполне возможно, что именно она и влекла к нему других.

В конце концов, кого из нас можно назвать нормальным?

Стэнли извергал один нелепый анекдот за другим: Марко маскировал улыбку за покашливаниями, а Софья, напротив, с радостью смеялась над каждой шуткой, да так, что в какой-то момент в уголке её глаз показались слёзы. Кто бы мог подумать, что эту ведьму так легко рассмешить?

Когда арсенал баек наконец закончился, непринужденная атмосфера сошла на нет. Не зная, куда себя деть, Марко решил сходить за кофе.

— Лучше не оставлять его одного.

Без лишних слов Софья последовала за историком. А я вновь пробежался взглядом по убранству купе. Обстановка действовала странным образом — она успокаивала. Неужели никто, кроме меня , этого не ощутил?

— Мой Версальский дворец, я ведь скоро начну ревновать.

Фырканье не остановило словесный поток Стэнли.

— Ты пялился на её рот как минимум в два раза дольше, чем на мой.

— То, как смотришь на мой рот ты, вообще выходит за рамки приличия.

Стэнли вытаращил глаза и затряс пальцем возле моего носа:

— Так мне не показалось.

С ума сойти, этому серому кардиналу понравился чей-то смех!

Он пытался развить тему, но совсем скоро ему наскучило моё равнодушие. Спустя несколько минут вернулся Марко с подносом в руках. Три кофейные чашки радовали глаз своей белизной, однако посреди этой безупречной картинки затесался невзрачный граненый стакан. Стеклянный и настолько простой, он казался чем-то вроде мусорного пакета на идеальном газоне.

Я прислушался к чувству, напоминающему пренебрежение внутри себя.

Откуда в нас берётся эта предвзятость? Это ощущение превосходства ко всему, что хоть как-то выбивалось и не вписывалось в наши представления? Параллель между стекляшкой и мной вырисовывалась как нельзя ясно: я такая же «никчёмность» в глазах семьи.

И не только я, мы все заложники подобных рассуждений. Марко — соринка в глазах инквизиторов. Стэнли — преступник, сумасбродный ведьмак. А Софья, которая потянулась сейчас к ближайшей чашке и замерла, — отшельница.