По следам Грааля

Его лицо раздулось и покраснело, ещё немного — и он начал бы свистеть, в точности как чайник на плите, из горлышка которого поднимается пар.

Софья довольно хмыкнула и, не удостоив вниманием обстановку в купе, перешагнула через раскинувшиеся ноги ведьмака. Жаль, ведь мне казалось, что ей должно понравиться.

Девушка расположилась у самого окна и без капли раскаяния произнесла:

— Прости-прости. Я давно не ездила на поездах. Ну и тряска, просто жуть!

Стэнли поднял блестевшие от слёз глаза и прохныкал:

— Мой эклерчик, неужели нам придется провести два дня с этой жестокой женщиной? Посмотри, — он ткнул пальцем в едва заметный порез на шее.

— Уверен, ты это заслужил.

Чтобы рассмотреть ведьму как следует, пришлось спихнуть с себя айтишника и повернуть голову. Она постаралась оставить между собой и Марко как можно больше места. Но ярче чувства дискомфорта из-за историка на её лице пылало недовольство.

— Думаю, стоит прояснить некоторые детали плана и этой внезапной поездки.

— Да брось, пусть остаётся сюрпризом. Ты в этом настоящий мастер.

Короткая улыбка с моей стороны вызвала лишь новую волну негодования, однако она умело сдерживала гнев, покручивая одно из колец на пальце.

Возможно, Софье казалось, что я водил её за нос. Нельзя отрицать, что этого не случится в будущем. Однако сейчас между нами не было лжи. Мне пришлось умолчать о разговоре с Марко, так как того требовали обстоятельства.

— Зря переживаешь. Разве можно что-то утаить от твоей магии?

Ведьма отдёрнула руку от кольца и расправила плечи.

— Разумеется.

Софья — умелый мантик, но, как бы талантлива она ни была, увидеть настолько тонкие детали ей не под силу. Я знал это и просто дразнился. Но стоило запомнить, что эта ведьма любит оставлять последнее слово за собой.

— Держи это в голове, точно так же, как те синие шторы.

Всё веселье исчезло. Схлынуло, как волна, оставляя после себя пустой безжизненный берег. Сколько ни пытался, но выжечь из памяти то злачное окно не получалось.

Моя реакция улучшила настрой ведьмы. Она даже позволила себе, наконец, оглядеться, заостряя внимание на интересующих её вещах. Увидев это, я расслабился, решив не развивать неприятную тему.

После некоторой паузы я протянул Марко пожелтевший лист.

— Что это?

— Это гарантия нашей сделки. Бумага заколдована артефактором. Она не намокнет, не помнётся, и её будет трудно разорвать. Я прописал все условия.