По следам Грааля

Речь Фабьена всегда лилась свободно, журчала, словно бурный ручей, ласкала слух, обволакивая подобно воде, накрывающей камни. Однако вот что удивительно: когда дело доходило до смс, то всё красноречие сводилось к скупой лаконичности.

— Мне пора.

Мирослав поднялся следом.

— Он ведь использует тебя.

Язвительный ответ по обыкновению вспыхнул в голове: ,но я сдержалась. Лёд дал трещину, и сквозь неё показался маленький росток нежности. Слабый и хрупкий, он боязливо потянулся навстречу Мирославу.

— Знаю-знаю, — впервые за долгое время улыбка вышла не натянутой.

♝♝♝

Сумка выскользнула из рук и с грохотом свалилась на пол. В смешанных чувствах я наблюдала за галопом эмоций в глазах Марко. Они быстро сменяли друг друга, однако одну из них я всё же распознала: разочарование. Должно быть, он понял, что ни та встреча в переулке, ни мой визит не случайны.

Редкий зверь, на которого объявили охоту. Пешка на шахматной доске ведьмаков и инквизиторов. Вот кем был историк.

— Рада вас видеть, Марко, — я двинулась вперёд, не обращая внимание на брошенную сумку или чувство жалости.

— Хотелось бы и мне сказать то же, но я не привык лгать.

Я стойко выдержала его холодный тон, невозмутимо опустившись на стул рядом с ведьмаком.

— Так уж и не привыкли? — Фабьен слегка склонил голову. — Впрочем, мне нет дела до того, как часто вы врёте. Предлагаю приступить к тому, зачем мы собрались.

Я с интересом покосилась на француза, лишь смутно догадываясь о его намерениях.

— Нравится вам или нет, но эта женщина способна помочь.

Вся враждебность Марко схлынула, уступая место чему-то другому. Выслушав, зачем он пришёл, я убедилась, что все домыслы Фабьена правдивы. Неизвестность тяготила сердце мужчины, мешая крепко спать по ночам. Чувства к дочери побудили наплевать на осторожность, переломить гордость и последовать за незнакомцем в алом костюме.

Карты согревали ладони, подсказывая, какую именно стоит достать. Марко затаил дыхание.

Девятнадцатый аркан.

— Ваша любовь протянута красной лентой. Время и расстояние не истончили нить. Она никогда не винила вас, Марко.

Восьмёрка кубков.

Лицо покалывало, как всегда бывало из-за Фабьена. Пытался ли он так донести что-то или просто разглядывал?

— С Бьянкой всё в порядке, как и с вашим внуком, — я не ведала, как всё это повлияет на Марко, но говорила всё, что чувствовала. — Жизнь вечного путника полна невзгод, только если ступать по пути в одиночестве.