По следам Грааля

— Приятно, что ты такого высокого мнения обо мне.

— О, это немного другое. С каждым днём я убеждаюсь, что ты из тех, кто не знает, когда стоит остановиться. Даже если хороший отдых устроит концерт, а лень сядет к тебе на колени, ты просто встанешь и побежишь навстречу своим важным делам.

— Что ж, ты очень тонко завуалировала слово «зануда».

Высокий смех заполнил собой всё пространство небольшого номера. Его отголоски ещё долго звучали в голове, но пришлось стереть эти морщинки веселья возле её глаз.

Ведьма помрачнела. Мой рассказ заставил её о чём-то глубоко задуматься.

— С какой стороны ни погляди, а не сходится. Орден считает, что Бог создал Грааль. Уж не знаю, кто это сделал на самом деле, но упоминание ведьмы явно неспроста. Всплыви этот факт наружу, и среди церкви и ведунов начались бы волнения. В ордене ведь не дураки, и всё понимают. Так почему отпустили Марко?

За окном стемнело. Я невольно окинул взглядом комнату, зацепившись за одну деталь, но тут же сосредоточился на лице Софьи.

— Что, если наш Марко забыл упомянуть имя ведьмы?

— Но даже без её имени в тексте полно опасных слов.

— Ничего не значащих для историка, незнакомого с ведовским миром. Мантики, артефакторы — пустой звук для него. К тому же, моя львица, разве можно говорить, что они его отпустили? Орден десять лет держится на расстоянии куда более близком, чем мы с тобой сейчас.

Девушка резко отстранилась и выпрямилась. На этот раз я не стал скрывать улыбку.

— Уверен, мы скоро во всём разберемся. Марко нуждается в Мантике, как удачно, что у нас есть один на примете.

♝♝♝

В Праге выдались на редкость промозглые для мая деньки. Дождь лил часами, а когда прекращался, над городом сгущалась пелена тумана, в которой перемещаться получалось свободнее, чем обычно. Грязь цеплялась к подошве и пачкала всё, до чего только могла дотянуться: низ штанов, край плаща, а иногда капли попадали и на поясницу.

Кончики пальцев начали подмерзать, когда Марко наконец покинул дом. Как я и думал, историк не спешил возвращаться к гадалке на следующий же день. Он знал, что за ним следят, а потому, скорее всего, решил усыпить бдительность ордена. Три дня Марко почти не выходил, изредка выбираясь до ближайшего продуктового, но, судя по выражению лица, сегодня он настроен решительно.