По следам Грааля

Мне исполнилось семь, когда я подхватил сильную простуду. Лихорадка не отпускала ни на секунду, и я едва не погиб, но мама сумела разыскать целителя. С того дня многое поменялось. Я видел, как ей сложно выражать эмоции, но в её глазах всё чаще стала мелькать теплота. Мы старались больше проводить времени вместе. Из её уст всё чаще вылетали слова о том, что из меня получится великий ведьмак, которым будет гордиться вся семья де Ла Саль.

Я жил этими идеями, пока в один день не осознал: мне не нужно ничьё одобрение.

Моя жизнь не зависела от признания ни одного из них. Однако оно необходимо ей. Женщине, которая так отчаянно мечтает вернуться домой.

Мама продолжает изо дня в день цепляться за кровное родство. Именно поэтому я решил разрушить де Ла Саль. Я переверну эту семью вверх дном, а потом отстрою заново. Создам место, в котором она станет хозяйкой и той, кто будет распоряжаться их жизнями.

♝♝♝

— Не то. Всё не то, — бормотал я, вычеркивая пятый пункт из списка.

На секунду отвлекаюсь на окно: дождь барабанил по крышам, застилал городской пейзаж и приносил некое чувство умиротворения.

Уверен, что на мне не останется сухого места, если я решусь выйти из квартиры. Желание почувствовать на себе прохладные капли вдруг стало навязчивым. Хотелось оказаться в центре пустой улицы, поднять голову, не пытаясь спрятаться ,и просто стоять.

Однако шифр не разгадается сам по себе. Я пробовал составлять новые слова из первых букв уже написанных. Подчёркивал повторяющиеся словосочетания и предлоги, пытаясь уловить связь.

Менял предложения местами. Но все действия казались слишком поверхностными.

Топтание на месте удручало, но я понимал, что это лишь временное препятствие. Мысли от текста плавно перетекли в размышления о произошедшем с Марко. Последние десять лет орден всегда незримо находился рядом с историком. Но что послужило причиной, чтобы подобраться к нему так близко? Осторожный итальянец сделал что-то странное? Теперь и ковен, наверняка, не спускает с него глаз. Весьма рискованно возвращаться к нему домой и пытаться узнать ещё что-нибудь.

Телефон завибрировал. Дисплей учтиво демонстрировал, что звонила «ma lionne[1]». Я записал её так под воздействием неопределённого порыва, но , поразмыслив об этом на досуге, решил ничего не менять. Софья действительно напоминала разъярённую львицу. Особенно, когда пыталась спорить.

— Нам срочно надо поговорить.

— Ты несколько взбудоражена. В чём дело?

— О, уверена, ты будешь взбудоражен не меньше.