По следам Грааля

— Как тесен мир, — произнёс Фабьен, спокойно выдерживая уничижительный взгляд Мирослава.

— Вот уж точно, — брат обхватил меня за локоть, слегка потянув за собой. — Можно тебя на секундочку?

♝♝♝

— Какого чёрта?!

Только Мирослав способен говорить шёпотом, но звучать так грозно. Он отвёл меня к небольшой перегородке возле барной стойки. Она скрывала нас от посторонних глаз, но всё же не прятала от Фабьена. Он следил за нами. Я ощущала кожей его вездесущий нос.

— Тебе ведь ясно дали понять: не ввязываться в это дело.

— Что-то не припоминаю, чтобы Маренка запрещала мне ходить в итальянский ресторанчик.

— Прекрати. И дураку понятно, зачем ты здесь. Но когда ты успела залезть в мои документы?

— Ты меня пугаешь, — я состроила обеспокоенный вид и поднесла ладонь ко лбу брата. — У тебя что начался маразм? Не знаю ни о каких документах. И если ты не заметил, я была не одна. Надеюсь, не надо рассказывать, зачем мужчина и женщина ходят в ресторан?

Он поджал губы, бросил быстрый взгляд на Фабьена, а затем вернулся ко мне.

— Ты это ведь несерьёзно? Софья, парни, подобные ему, не подходят таким, как ты.

Казалось, что своей фразой он бросал мне вызов. Тот же немой вызов я наблюдала и в глазах Фабьена. Эта наивная уверенность, что они способны предугадывать мои шаги.

— Такие братья, как ты, тоже мне не подходят. Но мы ведь всё еще родственники, правда? — стоило нам начать разговор, как наружу выползала вся моя язвительность. Я ничего не могла с этим поделать.

— Прошу, не говори так.

Его слова прозвучали так жалобно, что, не выдержав, я отвернулась, не позволяя совести взять надо мной верх.

♝♝♝

Я выскочила из ресторана, не попрощавшись с Фабьеном. Мрачное раздражение клокотало внутри. Дневной гам Праги сбивал с мысли, которая никак не могла обрести форму. Руки неосознанно потянулись к набедренной сумке. Почти невесомое прикосновение к колоде принесло облегчение. Пульс перестал стучать так оглушительно.

Мне нужно с кем-нибудь поговорить. С человеком, который воспринимал меня всерьёз. Ровно три гудка, и в телефоне раздался суровый женский голос:

— Красовских Софья Олеговна, ты что, оставила совесть в России?!

Слова бабушки отзывались теплом в груди.

— Прости, что не звонила.

— Обычным прости тебе не отделаться. Все нервы мне истрепала!

— Обещаю, что съем всё, что ты приготовишь, когда вернусь.

Женщина тяжело выдохнула.