По следам Грааля

— Ты полагаешь, будь у меня перед глазами портрет ангела и твой, то я не разглядела бы никаких отличий, да?

Не верилось, что мы обсуждали это в то время, как за нами велась погоня. Но, чтобы окончательно развеять недопонимание, произношу:

— В самом деле, Фабьен. Я никогда не, — я запнулась на полуслове. Вспышка жара в области затылка на несколько секунд перенесла меня из спальни в розовых полутонах в душную комнатку с рядами скамеек и алтарём с крестом. Каждое движение бусин сопровождалось ударом моего сердца.

Дверная ручка дёрнулась. Казалось, что вместе с этим страх приобрёл материальную форму и теперь пытался пошатнуть моё самообладание. Но кроме испуга я испытывала и другое совершенно иррациональное желание. Оторвав от груди коробку с Граалем я протянула её ведьмаку. — Возьми и выбирайся отсюда.

Фабьен явно был раздражён моими словами. Он недовольно кривил губы, тем не менее приближаясь. Действия в коридоре становились всё активнее. Судя по звукам, они собирались ломать дверь. Им повезло, что Маренки нет дома.

Старушка точно не обрадовалась бы столь бесцеремонным гостям.

« Всё правильно, — успокаивала я себя, когда руки ведьмака коснулись артефакта. — Украсть чашу у него вновь будет чуточку проще, чем у инквизиторов». Сомнений, что ведьмак уйдёт не было. И это радовало. Несмотря ни на что, мне всё ещё хотелось уберечь Фабьена от негодяя за стеной. Если бы могла, то попыталасьбы защитить и его маму. Но в действительности я была лишь способна только на то, чтобы остаться и уже попытаться защитить себя.

Только представив, какой допрос священник устроит на этот раз, становилось дурно.

Необычное, но определённо знакомое ощущение, словно тебя засасывает в огромную трубу, побудило резко вскинуть подбородок. Шок перешёл в настоящие отчаяние, когда магия Фабьена свирепым ветром налетела на меня со всех сторон.

— Он бесполезен, — скорее прочла я по губам ведьмака, чем услышала. Уши заложило. Пальцы разжались. Заторможенное сознание выхватило картину того, как коробка падает к нашим ногам.

А дальше только пустота.

ℒℒℒ

Переварить сказанное Фабьеном, а самое главное — сделанное, не представлялось возможным. Как только я открыла рот, он стал стремительно заполняться жидкостью. Задержать дыхание не получалось. В панике я начала размахивать руками, в надежде выбраться. В глазах темнело. Тело сделалось каменным. Минуты перед смертью не были для меня чем-то новым. Когда-то я сознательно подтолкнула себя к ним, нажав на курок.