По следам Грааля

Кажется, так делали многие герои в мультиках, когда их посещала гениальная мысль.

— Сдаётся мне, неспроста той ночью спалось так крепко. А я дурак ещё умилялся: «Ах, милашка Софья принесла для нас чай».

Бедром чувствую, как согласно кивает Фабьен.

— Чем ты нас опоила? Не было ни запаха, ни вкуса, — замечает он.

— Что если у нас была бы аллергия, как у Лукаша? — недовольно подхватил Стэнли.

Осуждение от них заставило позабыть о тошноте и неудобной позе. От такой наглости хотелось вопить. Это меня собирались оставить вне у дел! Меня посчитали дурочкой! Я главная пострадавшая! Не считая Лукаша, разумеется.

Его перекошенное и заплывшее лицо до сих пор стояло перед глазами. Наверное, это были симптомы отёка Квинке? Что ж, в любом случае, подлеца совсем не было жалко. Кому и нужно сочувствовать в этой ситуации так это Маренке. Пригреть змею на груди всегда неприятно, когда эта змея — твой собственный муж, неприятно вдвойне.

— Отпусти — наконец проскрежетала я.

Фабьен просто проигнорировал меня и свернул в коридор, ведущий прямиком к выходу.

Я размахнулась и ударила из всех сил, что у меня были. Ведьмак споткнулся скорее из неожиданности, чем из-за реальной боли.

— Ты шлёпнула меня по заду, — ни то спросил, ни то констатировал он.

Сквозь зубы я вновь процедила просьбу:

— Отпусти.

— Нет.

— Я укушу тебя.

— Давай.

— Укушу так, что ни один хирург не наложит тебе швы, — предупреждающе добавила я.

Он выдохнул и ответил с неприкрытым весельем:

— Давай. Мне нравится пожёстче.

Фабьен возобновил ход.

Кожей я чувствовала его ухмылку. После всего он с наглостью продолжал выводить меня из себя.

— Почему? — обида обожгла лёгкие. — Почему даже сейчас ты не можешь сделать шаг мне навстречу?

Рука, что надёжно удерживала меня за ноги от падения, дрогнула. Что-то в моих словах заставило его передумать. Ведьмак осторожно спустил меня на пол, но не перестал поддерживать, вероятно, на тот случай, если магия Лукаша всё ещё действовала.

— Понимаю, ты хочешь многое сказать и сделать, — он помедлил, ведя ледяными пальцами к запястьям.

— Но лучше оставь это на потом. Нам надо выбираться.

Позволяю себе посмотреть на него из-под полуопущенных ресниц и насладиться звуками его голоса, завораживающем притяжением, которое, к сожалению, никуда не делось. Уступить ему, забыть обо всём ради тех тёплых мгновений, что у нас были — и, правда, казалось чем-то соблазнительным, но совершенно опрометчивым.Я не собиралась терять себя. Даже из-за Фабьена де Ла Саля.