По следам Грааля

— Заканчивай цирк, Кристофер, — крылья его носа гневно раздулись, а глаза запылали негодованием. За всё наше знакомство Валерио вдруг сделался по-настоящему пугающим.

Я провела ладонью по лицу, стерев выступившую кровь из носа, и выпрямилась. Пусть подавится. Больше я не покажу своей боли.

— Завёл себе ещё одного друга-отброса? — съязвил Кристофер, и несмотря на недовольство, перестал перебирать бусины.

— Пока ты единственный отброс здесь, — парировала я, оскалившись.

Отголоски инквизиторского воздействия всё ещё будоражили организм.

Не знаю: не понравился ли ему дерзкий ответ, или Кристофер просто не желал успокаиваться, но он вновь завёлся. Брызжа слюной в разные стороны, мужчина пытался донести, какое же низкое положение я занимаю в его божественной иерархической цепочке.

— Подлое грешное создание, которому даже носок моих туфель нельзя лизать.

Валерио хмурится, делает шаг и склоняется. Он рассматривал подобранный теннисный мяч некоторое время, а затем устремил взгляд в конец коридора, чтобы узнать, кто его кинул. Но вполне ожидаемо так никого и не обнаружил.

Я засмеялась:

— Похоже, ты не понравился какому-то ребёнку, и он просто решил тебя проучить.

— Чушь! Стоит заблокировать её магию, — побледневший Кристофер затряс пальцем, тыча им в мою сторону.

— Перестань, — со смесью брезгливости в голосе Валерио перехватывает запястье соратника и заставляет того опустить руку. — Это всего лишь мяч. Ты заслужил этот удар, — он повернулся ко мне, как раз тогда, когда я выглядывала из-за его плеча и строила рожицы трясущемуся в страхе недотёпе. — А девушка, которую ты так воодушевлённо оскорблял, неспособна сколдовать что-то подобное.

— Откуда тебе знать? Может, она и тебя поймала в свои сети. Как тот мальчишка, за которого ты слёзно умолял.

Не стоит быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что речь шла о ведуне. Значит, Валерио как-то связан с одним из нас? Хоть это и звучало странно, но объясняло бы причины хорошего отношения ко мне и Стэнли.

Кристофер весь сжался и зажмурился, когда его за ворот притянули к себе. Ему явно не стоило упоминать последнего.

— Она — гадалка, тупица.