По следам Грааля

Чем он занимался, что его кудряшки спутались между собой? Запускал в них свои длинные пальцы?

—Хотел поговорить, — ведьмак вдруг подобрался: распрямил плечи и выпятил грудь вперёд. А вот его тон звучал уже менее уверенно.

Я покачала головой и устало произнесла:

— Наши разговоры ничем хорошим не заканчиваются. Уж лучше бы мы били посуду или швырялись ей друг в друга.

— Пылко, нам подходит.

Губы ведьмака сложились в полуулыбку. И да будут прокляты мои — захотевшие дёрнуться в ответ.

— Не понимаю, что такого чрезвычайного привело тебя ко мне ночью?

— Что-то очень неприятное.

Изматывающее. И весьма чуждое мне.

Продолжать диалог хотелось всё меньше. А вот Фабьен на глазах загорался энтузиазмом. Вдруг замечаю, что он прятал одну руку за спиной. Примирительные цветы? Подобным меня не задобрить.

Потребовалось некоторое время, чтобы переварить происходящее. Во-первых, он действительно стоит передо мной в такой час. А во-вторых, в его руках булочки с корицей? Аккуратные улитки, слегка присыпанные сахарной пудрой.

Обоняние заработало на полную мощь. Желудок, словно голодный щенок, жалобно зашевелился и приготовился скулить.

Что ж, аппетитные на вид, спору нет. Но это просто не имела смысла. Я начинала терять терпение, и Фабьен это видел.

— Они готовились под тщательным присмотром, maman. Так что будь спокойна за их съедобность.

Меня как громом ударило. Я смотрела на ведьмака широко распахнутыми глазами.

— Ты что пытаешься извиниться?

— Пытаюсь показать, что сказанное мной было ошибкой.

Безосновательной ошибкой.

Ну да, это и называли извинением.

Хотела ли я этого? Возможно.

Ожидала ли подобного? Нет, конечно же, нет.

Думала, Фабьен будет вести себя как ни в чём не бывало. Я смирилась и в какой-то степени приняла этот факт. В конце концов, если бы мне сообщили нечто похожее, сомневаюсь, что смогла бы обуздать чувство.

По телу разлилось неуместное тепло. Это не было нормальным «прости, я не прав», но это, определенно, несло что-то гораздо более значимое.

И дело не в том, что ведьмак выпекал для меня булочки, да и ещё так поздно. Он попросил Аннет помочь. Женщину, душившую Фабьена безразличием с первого его дня рождения. И он сделал это для меня.

Пришлось прокашляться, прежде чем предложить ему поесть их вдвоём.

— Совместный поздний ужин? — уточнил он.

Чисто технически, это было скорее ранним завтраком. Через три с половиной часа нам уже следовало ждать на остановке.