По следам Грааля

Не могу утверждать наверняка, но в Дуомо, — она замолкает, чтобы набрать побольше воздуха, — на щеке того инквизитора я видела шрам.

Не уверен, сколько именно продлилось это ощущение, будто внутри зажгли свечу или поместили бомбу, которая вот-вот взорвётся. Или привязали камень к телу и бросили в реку. Трудно найти подходящее сравнение. Мыслить трезво не получалось. В какой-то момент эмоции и вовсе пропали. Осталось лишь ледяное безразличие ко всему, и единственно правильным казалось сменить тему.

Перестать жаться к боли, как к источнику тепла.

— Если хочешь, могу спросить у карт, — за наше знакомство Софья первый раз попыталась сама взять меня за руку.

— Пытаешься отвлечь меня от Грааля?

Я осознавал, что нёс полнейшую чушь. Есть ли в мире ещё один человек, кроме меня, кто стал бы стачивать ножи об сердце другого, чтобы просто сбить его с пути.

Ведьма вскочила, словно на моих коленях разбился пчелиный улей. Обида мешала ей дышать. Она давила всхлипы. Пыталась показать, что мои слова не задели её.

Смотрела сверху вниз.

— До сих пор я никогда не была против соревнований с тобой. Я хочу победить. Но мне жаль, если ты думаешь, что такими методами.

Разочарование Софьи прошлось по мне дорожным катком.

◇◇◇◇◇

[1] — Не припомню, когда в последний раз ел такие вкусные блинчики. (фр.)

[2] — Благодарю тебя. (фр).

Глава 27. Софья

Всё шло из рук вон плохо. Катилось, чёрт знает куда. Я совсем не планировала того, что чувствую.

Но я чувствую. С того момента, как переступила порог дома Фабьена, а, может быть, начала ещё раньше — когда он ворвался в штаб ковена, подобно непрошенному гостю. Подобно мне.

Бабушка не раз твердила, что помогать нужно только тем, кто пытается, но не способен себя защитить или тогда, когда тебя попросят. Назвать ведьмака беспомощным — язык не повернётся. И уж тем более он не собирался молить о помощи. Но разве меня когда-либо волновали чужие желания? Возможно, потому-то судьба и решила преподать урок.

Показать, что бывает, если во время не уйти, не остановиться, а продолжить упорно лезть в чужой семейный улей.

Приступ откровенности со стороны Аннет обезоружил меня. Оставалось лишь теряться в догадках, почему она это делала, и молча наблюдать, как боль этой женщины обличалась в слова. Ужасные слова. Из тех, после которых хочется помыться.

«Я плакала, когда узнала, что беременна. Плакала, когда мне передали его в руки.