По следам Грааля

Как-то Эир проболталась, что он просил её помочь с выбором кольца. Которое и вовсе не понадобилось.

Наверняка, это мучило ведьмака ни один день. Извечный вопрос: «Что я сделал не так?». Но порой даже получив ответы, счастливым не становишься.

Разочарование Фридриха напомнило о собственном — что когда-то удалось пережить. Кислый металлический привкус обжёг горло и намертво вцепился в желудок. Тело вмиг обмякло и скатилось по жёсткой спинке стула. Глаза закрылись под тяжестью чужой боли.

Ведьмака никто не останавливал.

☁ ☁ ☁

— Знаете, я, может, чего-то не понимаю в этой жизни? Но вы реально считаете, что пить сейчас лучше, чем идти за ним?

Стэнли задал этот вопрос в третий раз, но так и не услышал вразумительного, на его взгляд, ответа. Я и Вигвар выпили уже по две стопки какой-то терпкой настойки, отыскавшейся на закромах ящиков. Мы ничего не обсуждали, только переглядывались друг с другом, обмениваясь скупыми кивками или обреченными вздохами.

Терпение Стэнли лопается. Бутылка исчезает со стола так же быстро, как Вигвар заключал сделку с совестью и вымещал раздражение на других.

— Господа, хочу напомнить, что вы хлещете подозрительную субстанцию, словно воду. Пока ваш, кхм, товарищ, возможно, уже помышляет, как бы получше справиться с горем.

С губ срывается смешок. Кто-кто, но Фридрих никогда не опустился бы до таких глупостей. Скорее, это наш с Вигваром удел — предаваться унынию и жалости к себе.

Немец неожиданно прислушивается к Стэнли и отодвигает от себя стопку. По коже прокатилась волна мурашек, когда он зарылся всей пятерней в волосы и едва слышно всхлипнул.

— Херовый из меня брат.

— Так и есть.

Мой резкий ответ его отрезвил. Он низко зарычал, но что-то во мне заставило его вновь опустить голову. Неужели, он полагал, что я начну вытирать ему сопли? Да, я не хотела подобного исхода, но это не моя ошибка. И хоть от них никто не застрахован, всё произошедшее — совокупность только его действий.

— Тебя не тянули за ширинку. Не заставляли засовывать язык в рот чужой невесты.

Жестокие слова щедро сыпали соль на свежие раны, но нельзя молчать, воображая, что так — тот поцелуй перестанет быть реальным.

— Ты круто облажался, — хмыкнул Стэнли, садясь с нами за стол. — Но извинения не то, чего стоит избегать.

Пришлось прикусить язык. Стэнли был прав. Хоть извинения всегда давались мне с трудом.

— Сделанного не вернёшь.