По следам Грааля

Она всегда использовала приказы, когда я был слишком близок к тому, чтобы проделать очередную трещину во льду наших недоотношений с прибабахом.

— Я пиздец как завидую подобным штучкам словесников, — выдохнув, я направился к выходу. Хватит с меня душка пыли и бумаги.

Бесстрастное «не выражайся» заставило улыбнуться. Я скинул обувь и закинул ноги на чайный столик. Любимый столик Анны. Она могла бы заставить меня убрать их, но лишь наградила хмурым взглядом. Должно быть, не хотела вестись на мои попытки хоть как-то её раззадорить.

Передав мне крошечную чашку, расписанную золотыми закорючками, Анна села напротив и деловито сложила руки коленях. Узкая юбка хорошо подчёркивала приятные глазу формы, но, к сожалению, не демонстрировала слишком много. Даже когда ведьма закинула ногу на ногу, милые рюши на подоле продолжили оставаться в том же положении.

— Ты нарочно носишь такую бесконечно-мерзкую длину при мне?

— Неужели ты умрёшь, если хоть на секунду выкинешь из головы все похабные мысли?

Она не дала мне ответить, уводя разговор в другое, нужное ей русло.

— Где ты был?

— На экскурсии. Одна француженка любезно показывала мне красоты Памье, — не было смысла и дальше тянуть кота за яйца. Одним небрежным движением я кинул лист бумаги на стол, наблюдая как острые скулы женщины слегка подёргиваются румянцем.

— Это оно? Доказательство?

Анна осторожно поднесла к лицу находку и жадно впилась в её содержимое.Мы искали следы Грааля два года. По скудным обрывкам собирали информацию, пока я не вышел на Марию — последовательницу Мари Блессюр.

Сначала, она показалась дамой, у которой не все дома. Её россказни о чаше, способной лишить ведунов магии, звучали как наивная чушь. Но так казалось лишь до тех пор, пока я не увидел дневник Альсинии собственными глазами.

☁ ☁ ☁

Из дневника Альсинии

1229 г.

Конец крестового похода против альбигойской ереси.

С каждой весной, когда земля сбрасывает с себя белое одеяние, церковь пытается облачить её в кроваво-алый плащ. Походы против еретиков сменяют друг друга в бесконечной череде.

Можно считать удачей, если в жестоком потоке погибнет поистине чёрная душа. Но даже их гибель не покрывает жизни всех безвинных людей. Жизни ведунов. Моих братьев и сестёр.

Вот уже как три года мы стараемся держаться вместе: одной семьёй, одним ковеном. Больно видеть страх в их глазах. Больно видеть, как им приходится скрывать собственную природу.

1232 г.

Лето.

Опасность. Её смрад разносится на сотни километров от Ватикана.