По следам Грааля

На долю секунды мне показалось, что наш «капитан» умоляет взглядом о помощи. Довольно усмехнувшись, я крепче сжал ткань в руках. Мы были как минимум на расстоянии вытянутой руки, но запах яблок всё равно дразнил меня, ощущаясь чем-то сладким на губах. Софья смотрела растерянно: Фридрих всё ещё стоял рядом, но мы оба делали вид, что его нет. Или, возможно, так казалось только мне.

— Вот, — я обернул шарф вокруг её шеи.

— Зачем?

Кто-то обозвал бы это паранойей, я же признавал в подобном неотъемлемую часть нашего общения.

Я лишь покачал головой. Причины не было, а может быть мне просто не хотелось говорить. Ведьма тяжело выдохнула и потянулась в карман куртки. Я предполагал, что это будет карта: Софья проделывала что-то подобное с Марко. Однако когда на запястье оказался браслет, то едва сумел справиться с удивлением. Камни, кирпичного оттенка испещрённые тысячей искр, были мне знакомы.

— Зачем? — я вернул ей вопрос, но точно так же не получил ответа.

Пришлось напомнить себе, что пора уходить.

☁ ☁ ☁

Маяк производил смешанное впечатление. Величественный, но забытый. Огромный, на крохотном каменистом мысе, словно оторванный от всего мира. В мраке надвигающейся бури чайки выписывали круги над давно неработающим фонарём. Пронзительные крики нагнетали, а неприятный запах их экскрементов и вовсе отталкивал.

Мы почти добрались до берега, когда Эйр указала на силуэт, сливающийся с серой скалистой поверхностью. Рыбак предположил, что это Пётр — гид, отвечающий за экскурсии. Чтобы не привлекать ненужного внимания мы прикинулись туристами. Так мы уже знали, что смотритель маяка — человек нелюдимый. Он редко выходил из своей коморки, когда в его дом заявлялись чужаки. Стоит только предполагать, как он отреагирует, узнав, что чужаки ко всему прочему ещё и ведуны.

Лодка накренилась под весом Милоша.

— Вернёмся через час. Как и договаривались… — голос ведьмака растворялся в окружающих звуках.

Туман обступал остров со всех сторон, однако не касался маяка. Корабли, отклонившиеся от курса, должны всегда следовать яркому свету, простирающемуся на многие километры. Но Анива будто позабыл о своей цели и нарочно прятался в голубоватой дымке.

Время потрепало башню. Вглядываясь в оконные рамы без стёкол, я чувствовал апатию.