По следам Грааля

Убедившись, что он смотрит, я склонился к лицу Софьи:

— Не позволяй своей жалости вручить мне Грааль.

Я знал, что попал в точку. Эти мысли были написаны на её лице. Зрачок ведьмы расширился, она нервно облизнула губы и кивнула.

— Не обязательно было шептать мне на ухо, — она выразительно махнула головой в сторону притихших ведьмаков . — Ты только подкрепляешь слухи.

— Кому же ещё их подкреплять, если не мне?

Вигвар неодобрительно цыкнул, уловив последнюю фразу, однако что-либо сказать не посмел. Видимо, хорошо помнил последний разговор, состоявшийся между ним и Софьей.

☁ ☁ ☁

Голоса сестры и брата звучали смазано и приглушённо, как если бы я находился под водой. Подобное случалось редко: когда злился, чувствовал растерянность и непонимание. Я испытывал это сейчас, да ещё и всё сразу. Тряхнув головой, я сосредоточился на двух фигурах, отражающихся в одной из открытых дверей лабиринта.

Рука Милоша не переставала тянуться к напряжённой шее: складывалось впечатление, что ему не хотелось начинать разговор на данную тему, ровно как и мне не хотелось это слышать.

Но я боялся упустить что-нибудь важное: случайно брошенную информацию о Граале,планы Маренки, выражение лица ведьмы, когда она услышит правду обо мне.

И хоть я бесчисленное количество раз выслушивал рассказы о гнусном и недостойном отце, успешно игнорируя язвительные смешки родственников, что-то внутри обеспокоено замерло в ожидании реакции.

Её реакции.

Они сидели за массивным столом, вдоль и поперёк заставленным книгами, свитками и магическими чернилами.

Стеллажи обступали ведунов со всех сторон, окольцовывая и надёжно защищая от посторонних, решившихся заглянуть в библиотеку — почитать перед сном. Софья подпирала щёку кулаком, всем видом демонстрируя: что бы Милош ни сказал, её не удивить. Но с каждым словом, пальцы левой руки постукивали по деревянной поверхности, а брови устремлялись всё ближе и ближе к переносице.

— Его положение куда ниже обычного бастарда, — закончил ведьмак, наверняка подметив растерянность сестры.

Она ни разу не перебила Милоша, позволив договорить до конца.

Лишь на секунду я прикрыл глаза и посмаковал то, что сказал Милош. Когда он едва слышимым шёпотом обрисовал картину моего появления, когда сообщил, кем являлся мой отец, Софья сделала именно то, чего я опасался. Уж лучше бы она презирала меня, как и остальные. Её мысли казались мне совершенно очевидными: «Ребёнок не выбирает родителей». «Он не виноват, что родился вот так».