По следам Грааля

И он сразу всё понял. Хорошо, что мне уже не четырнадцать, и я знаю, как пресечь его любопытство.

— Присоединяйтесь к нам, — наконец произнёс он.

— Под «присоединяйтесь» ты подразумеваешь всех нас? То есть и Стэнли, и Фабь…

— Да-да, — перебил Мирослав. Казалось, он был несколько раздражён. Но всё же сумел совладать с собой, продолжив уже более спокойно. — Как ты поняла, это не просьба. Маренка отдала приказ.

Я откинулась на спинку кресла и запрокинула голову. Если сама глава ковена так пожелала, то отказаться не представлялось возможным.

Вернее, мы могли бы. Конечно же, могли. Вот только тогда все планы рухнут. Мне нельзя покидать ковен до того, как заполучу Грааль. Только ведьма, принадлежащая к нему, имеет право обратиться к Маренке с просьбой. Проклятая старушка. Как долго она собирается вставлять палки в колёса?

Упираюсь взглядом в защитную руну на потолке. Мысленно я обвела каждый завиток, словно пыталась нарисовать её глазами.

— Нападение на вас говорит само за себя. Грааль – не шутка.

И он очень нужен им. К тому же Марко лично подтвердил уже известные нам свойства.

Растерянно моргаю. Марко. Как же я могла про него забыть.

— Он в безопасности? — голос охрип.

— Теперь он и его семья под защитой ковена. Их хорошо спрятали.

Нервно провожу языком по губам, стараясь отогнать от себя отголоски вкуса Фабьена. Облегчение быстро уступило место другому чувству. Как много Марко рассказал Мирославу?

— Мы знаем про Альсинию и про зашифрованный документ. Однако об остальном Марко умолчал, сказав, что уже обо всём поведал тебе.

Меня загоняли в клетку: это ощущалось как никогда остро. Пускай прежде я не стояла крепко на ногах, но всё же стояла. И вот теперь меня пытались сбить, нарушить хрупкое состояние баланса.

— Ситуация становится опасной. Для всех будет лучше, если мы объединимся. И я говорю тебе это не как твой брат.

Надеюсь, карты подскажут мне, как обхитрить всех и найти чашу раньше брата, ведунов из его отряда, а заодно и Фабьена.

— Но как твой брат хочу поговорить про кое-что ещё, — Мирослав замялся.

Он гладил себя по подбородку, что говорило об взволнованности.

— И о чём же пойдет речь?

— О Фабьене. Вернее, о его родителях.

Почти во всех просмотренных мною мыльных операх встречались похожие фразы. Однако реальная жизнь всегда умела удивлять куда сильнее.

Часть третья. Смотритель маяка Глава 21. Фабьен

Долгий путь утомлял не меньше перешёптываний и недоверчивых взглядов в спину.