Невеста по проклятию

Несмотря на мрачную профессию, Кир окружал себя безделушками, более уместными в жилище старой девы. Он обожал разного рода ковры и половики, салфетки, подушки, вышивки. Арман не раз подтрунивал над другом, что тому следовало поступить в какую-нибудь школу благородных девиц. В ответ некромант неизменно вздыхал, что не желал становиться причиной чужих слез: «Мои пальцы не в пример ловчее, меня бы вечно ставили в пример на уроках рукоделия».

Какая-то мысль вертелась в голове Армана, не давая покоя. Нечто очень простое.

— Кир, — окрыленный надеждой, герцог порывисто шагнул к приятелю, — ты можешь воссоздать тело из праха, вернуть душу из забытья?

— Я думаю об этом последние пятнадцать минут, — улыбнулся некромант.

— И?

Арман напрягся, даже дышать стал реже.

— В теории нет ничего невозможного, на практике же… Прошло много лет, обычный способ не сработает. Тебе следовало прийти сразу же.

— Знаю. — Герцог опустил голову.

— Не унывай! — Кир тоже встал и похлопал его по плечу. — У меня богатая библиотека, что-нибудь найду. А не найду, так придумаю. Мы снимем с тебя это проклятие. А пока ищи в жизни светлые стороны. Тебе могла достаться старуха.

— И то верно, — признал чужую правоту Арман.

Ему вдруг стало любопытно, что поделывает в его отсутствие невеста. Она отправилась за покупками или грустит у окна? Шагнув к зеркалу, герцог привычно коснулся прохладной поверхности.

Не подозревая, что за ней наблюдают, Кристина сидела на огромной кровати, обхватив колени руками. На новом ложе легко поместились бы все соседки, даже локтями друг друга не задевали. Как вообще можно спать в таких огромных кроватях! Просто так на нее тоже не заберешься, только с помощью специальной скамеечки.

— Горошины не хватает! — вспомнила Кристина старую детскую сказку о принцессе, ночевавшей на горе перин. — Хотя зачем мне горох, когда есть целый ледяной истукан? Он других за людей считает, уважает только собственную персону. Видите ли, честь мне оказал! А я хотела этой чести? Мне жаловаться нельзя, а ему можно? Глаза бы мои Армана Рувеля не видели! И деньги его, и титул, и дом этот. И слуг, и лавки — вообще все.