Драконьи чары для попаданки

К моему удивлению, слабый свет проникал не из гостиной, где находился компьютер, а из спальни.

И тут я заметила на полу пару изящных туфелек. Максиму с его размером ноги такие никогда бы не натянуть! Легкая курточка на вешалке, и длинный, расшитый яркими нитями, шарф.

Я замерла, тупо рассматривая эти вещи. Все мысли из головы исчезли, осталось только одно: почему? За что он так со мной? Почему привел другую женщину, когда до нашей свадьбы осталась неделя?

Наверное, стоило повернуться и уйти с гордо поднятой головой.

Но ноги сами понесли меня в спальню. Не знаю, что я хотела увидеть – то, как мой жених (уже почти бывший) занимается любовью с другой женщиной? Или понять, на кого он меня променял – наивную глупышку, которая повелась на его рассказы о большой любви, или сексапильную красотку?

Дверь оказалась приоткрыта, и я услышала хрипловатый голос:

- Дорогой, налей мне вина, пожалуйста.

Раздался шорох, потом бутылка звякнула о бокал.

- Держи. К сожалению, это не коллекционное вино, к которому ты привыкла. Но я не ждал тебя сегодня, - голос Макса звучал расслабленно и чуть насмешливо. Я представила, как он сидит на кровати, закинув ногу на ногу, и от этой мысли на глаза навернулись слезы.

- Сама же говорила, что не стоит рисковать, и встречаться до свадьбы, - добавил мой бывший жених.

- Знаю. Я просто устала, Максик. Устала улыбаться, держать спину ровно и казаться спокойной. Устала притворяться, что меня радует эта свадьба. Устала смотреть, как эта дурочка почти каждый день примеряет белое платье и светится от радости… Это невыносимо, Макс.

Я почувствовала ледяной комок, прокатившийся по позвоночнику. В ушах зашумело, ноги стали ватными, и, чтобы не упасть, я схватилась рукой за притолоку двери.

«Нет, - мысленно закричала я. – Только не ты! Кто угодно, только не ты! Почему Макс изменил мне именно с тобой?»

В комнате повисло молчание.

- Тогда, почему ты настаивала, чтобы я женился на твоей падчерице? Подстроила нашу встречу, рассказала, как ей понравится?

В голосе парня не слышалось подобострастия, с которым он обычно обращался к моей мачехе. Скорее, легкое пренебрежение, как к хорошо изученной игрушке или милому, но надоевшему зверьку.