Трофей

Начинали солдаты с того, что ставили палатку, состоявшую из пропитанного льняным маслом длинного куска полотна с двумя скатами, которые поддерживали деревянные стойки и были прибиты к земле металлическими кольями. Внутри каждой такой палатки укрывались и спали на земле, как правило, десять воинов и их командир.

Вы можете представить меня спящим между грязных солдат? Я лично — нет.

Во время маршей вещи для лагеря: котлы, провиант и укрытия — везли на трёх несчастных лошадях.

Разумеется, моя виверна несла отдельный шатёр, ковёр и несколько шкур для сна.

Конечно, не такой шатёр, какой брал в поход мой отец — без трона и полога, отделявшего спальную часть от той, где принимал гостей. И, безусловно, эта несуразность больно ранила меня.

Приходилось утешаться тем, что тот, королевский шатёр, даже с помощью магии в одиночку установить было нельзя.

Я успел обзавестись ещё парой бутылок вина и отправился искать, где устроиться поудобней.

В книгах я читал, что лучший способ вымуштровать солдат — лишить хорошей еды.

Точнее — выработать у них привычку есть что угодно, когда угодно и в каком угодно виде. Никогда не думал, что ознакомлюсь с этими нюансами воинского искусства на практике. Оказалось, что простой эльфийский воин был вегетарианцем — и разумеется, не потому, что берёг окружающих живых существ. Основу питания составляла провизия, которую каждый нёс на себе. У большинства солдат это были бобы, горох, фасоль и чечевица… Изредка изюм, миндаль или оливки. Само собой, подобный рацион с каждым днём делал меня злей.

Я подобрал место в тени, прежде чем началась развлекательная программа. Стоянку разбили вместе с двумя патрулями, прочёсывавшими берег, так что нас было человек двадцать. Среди них один варлок, затесавшийся на эту службу по непонятной причине — возможно, такой же ссыльный, как и я. А может, он просто надеялся поживиться приграничными трофеями. Остальные — воины. Все довольно крупные, но не самые ловкие. И, конечно, с начала службы не видевшие женщин.

Дикарок вывели в центр поляны почти сразу. Определилась очередь. Сказать честно, в том, чтобы смотреть, как развлекаются другие, было мало радости. Но участие в подобном развлечении наряду с солдатами било по моей гордости очень больно. Я уже собирался отправиться на боковую, когда воздух разрезал свист, и стрела с зелёным оперением вспахала землю в паре метров от моего сапога.

— Агаттис! — воззвал я, призывая одного из своих хранителей, и воздел руку.