Артефаки. Часть 1

— Тебе не хочется чему-то научиться у гуру артефактики?

— Хочется, — буркнула я, скрестила руки на груди и стала смотреть на экран.

К отцу вышел молодой привлекательный парень. Он улыбался во все тридцать два зуба, но слегка прижимал плечи к голове, что выдавало в нём смущение и волнение. Вместе с Рупертом они уселись за платформу для создания артефактов.

— Ну что, покажи, на что способен, — мягко попросил отец.

Да, с другими ребятами он почему-то вежливый и обходительный, а как дело касается дочери, даже не может день её рождения вспомнить.

Парень потёр ладони, собираясь колдовать. Его пальцы осветились яркой вспышкой, и секундной позже несколько десятков золотистых змеек метнулись в выемку, крепко сплетаясь друг с другом.

— Маг третьего уровня? — удовлетворённо спросил Руперт, внимательно глядя на сгусток энергии.

«Чего?» — мысленно удивилась я. Похоже, сказался недостаток в образовании, так как ни у кого больше эта фраза вопросов не вызвала.

Берлингер за каких-то две минуты сплёл очень сложный рисунок. Он вытягивал линии одну за другой, причём именно так, как учил меня — в строгой последовательности. Избавившись от самых ненадежных линий А, он взялся за важные В и С. Его пальцы аккуратно скрепляли их с игольными ушками, образовав в итоге огромную «паутину», на создание которой понадобилась вся энергия.

— Спасибо за сотрудничество! — Берлингер уважительно пожал руку магу.

— На маге третьего уровня демонстрировать что-то легче всего, скажете вы, — продолжил вещать отец, вновь приближаясь к краю сцены (в это время помощники увезли платформу с готовым плетением и вывезли новую). — Поверьте моему опыту — работать тяжело с магом любого уровня. Сейчас мне бы хотелось, чтобы на эту сцену поднялся маг второго уровня.

И вновь вышла небольшая заминка. На этот раз сказалось и психологическое давление. Как я поняла, эти маги были слабее.

В итоге на сцену поднялась хорошенькая девушка. По фигуре — не совсем идеал таблоидов, под розовым свитером выглядывали бока и животик, щёчки были крупноваты и покраснели от волнения. Она говорила громко и уверенно, смеялась приятно. Все засмотрелись.