Артефаки. Часть 1

Черты лица руководителя озарились бледно-синим светом, обозначив впалые скулы и искрящиеся соболезнованием глаза.

— Пойми, пожалуйста, одну вещь. Нет причин проводить дополнительное расследование, когда всё очевидно.

— Прошу. Я тебя умоляю, поверь мне. Мне незачем это делать. Я люблю «Берлингер», люблю артефактику, люблю отца, люблю…

— Эрин. Есть видео, есть компьютер, с которого был проведён слив, есть время, есть ты. Работала команда программистов, чтобы отследить хакера. Все следы ведут к тебе.

— Ник знал, что я могу его раскрыть, — всхлипнула, то ли от дождя, то ли от того, что не сдержалась и начала плакать.

— Не в моих силах заставить людей тратить ресурсы на поимку того, кого нет.

— Эван…

— Мне очень жаль.

Он сделал шаг ближе, на его переносице пролегла глубокая морщинка.

— Это нечестно, — хрипло выдавила я. — Это же так нечестно…

Руководитель промолчал, не видя необходимости произносить разные слова, отражающие одну и ту же суть. «Прощай, Эрин». Вот, какие слова он пытался высверлить.

— Я-то подумала, теперь в моей жизни появились люди, которым можно доверять, — сглотнув, проговорила негромко, глядя при этом на мокрую землю. — Но нет. Всё как всегда.

— От нашей веры в тебя сейчас ничего не зависит. — Эван не решался подойти ещё ближе. И не надо. Мне хотелось, чтобы он ушёл навсегда.

— Вы все рядом только пока всё хорошо, — зло шмыгнула носом, подняла голову, встретилась в ночи взглядом с тёмно-зелёными глазами и молча кивнула. После чего, не утруждая себя лишними объяснениями, пошла прочь.

Когда плечом поравнялась с Эваном, чтобы обойти его, младший партнёр схватил меня за запястье, призывая остановиться. Но прежде, чем он сказал хоть слово, я его перебила и заговорила первой:

— Я этого никогда не забуду, ясно?

— Только без глупостей, прошу тебя.

— Я. Этого. Никогда. Не забуду, — прошипела отрывисто и выдернула руку.

— Вас подвести? — сочувственно спросил Ибрагим, когда я приблизилась к машине.

— Нет, что вы, я же живу на оранжевой ветке! Мне идти пять минут! — яростно огрызнулась на водителя и побрела сквозь тусклый свет уличных фонарей, стену дождя и промозглый ветер.

Домой я вернулась со шмыгающим носом, успев вдоволь наплакаться в вагоне поезда, под недоумённые взгляды случайных зрителей. К тому моменту, как я зашла в тёплую и не очень уютную прихожую, огонь ненависти утих, разумом овладел холодный расчёт и желание отомстить за несправедливость.