Артефаки. Часть 1

Сонно тянусь, встаю из-за стола, ухожу из зоны видимости видеокамер, которые располагались в коридоре и запечатлели лишь небольшой кусочек офиса.

— Да, это я, — сглотнув, подтвердила.

— Ты уверена? — словно давая мне последний шанс, уточнил Эван.

— Да.

Отрицать было бессмысленно. Все знали, что это я.

— Эрин, в ту ночь с твоего компьютера произошёл слив конфиденциальной информации «Берлингера».

Я уставилась на запись, поставленную на паузу. Картинка была цветной, но рассыпалась небольшими шумами, не дающими взглянуть на ситуацию через призму хорошего качества.

Слив?! С моего компьютера?! Да что за бред!

— Вы же не думаете, что это я? — уточнила, с удивлением разглядывая лица мужчин.

— А кто? — Отец выжидающе уставился на меня.

— Не знаю, но не я же! У вас ведь есть запись с камер, может кто-то зашёл, пока меня не было. И воспользовался моим компьютером.

— Мы просмотрели запись от начала до конца. Кроме тебя, этой ночью к компьютеру никто не подходил, — бесстрастно проговорил Эван.

Я покосилась на его спокойное лицо и разозлилась только сильнее.

— С чего вы взяли, что слив был с этого компьютера?!

— Команда программистов отследила следы хакера, — выдержано ответил отец.

— Это не я сделала! Да я в компьютерах-то ничего не понимаю!

Руперт и Эван молчали, тем самым показывая, что не верят моим словам. Или хотят поверить, но… не могут.

— Вы издеваетесь? — мой голос дрогнул. — Я стольким рискую, находясь здесь. Неужели я бы стала крысячить?

Они переглянулись, будто решали, кто из них сейчас обрушит на меня зловещие, ранящие в самое сердце слова.

— Ты появилась из ниоткуда, внезапно воспылала любовью к артефактике и сразу наметилась в «Берлингер».

— Появилась из ниоткуда?.. — Я потрясённо уставилась на отца. — Из ниоткуда?! Я вообще-то двадцать лет как твоя дочь!

— Слив произошёл в период с часа до половины второго ночи. В это время за компьютером была ты, — спокойно продолжил говорить Эван.

— Это была не я, — понимая, что все мои оправдания делают только хуже, злость не придаёт словам убедительности, а слёзы так и вовсе вызовут лишь брезгливость, я говорила тихо и твёрдо, — кто-то подделал запись с камеры.

— Это не липа. Мы проверили.

— Но этого не может быть. Я ничего не сливала, — отчаянно выдавила, уставившись в пол, понимая, что сдерживаю детский плач лишь благодаря упрямству.

— Эрин, нам придётся провести расследование, — сухо сказал Руперт. — На это время я отстраняю тебя от стажировки.

— Ч-что?..