Артефаки. Часть 1

Дизайнерские вещи, изысканный вкус, довольно неброский, но развязный стиль.

Боже. И чем я только заслужила этого богатенького ангелочка.

— Как дела? — Он обаятельно улыбнулся, будто уже забыл о своём мразотном поведении.

— Сел узнать, как прошёл «Золотой стиль»? — Я зло опрокинула ложку в кофе, капли пенки разлетелись по столу.

— А ты мне расскажешь? — Он придвинул поднос ближе к себе.

Мимо прошмыгнула девушка и с улыбкой бросила:

— Ник, привет!

Ник даже бровью не повёл, пристально смотрел исключительно на меня.

— Что-то ты поздно, я ждала тебя ещё на взлётной площадке. Думала, увижу, как ты рыдаешь от зависти, — чеканила слова, прекрасно зная, что каждая буква бьёт его сильнее хлыста.

— Чему завидовать-то? — блондинчик презрительно фыркнул. — Дэппера всё равно прокатили со сделкой.

— Да. Знаешь, кто это сделал?

Ник слегка опешил, не поняв, с чего бы мне обсуждать это с ним.

— Я похож на рациомага? Думаешь, ваши тупые мысли целыми днями изучаю?

О, как мило, он считает, что его-то мысли умные.

— Думаю, что это ты, — выпалила без обиняков, — думаю, что ты крыса. Думаю, что ты проник в «Берлингер», чтобы подгадить тут всем.

— Ты охренела?! — Юргес знатно, даже довольно натурально удивился.

— Ник, привет! — радостно поздоровалась с ним очередная девушка.

— Это фирма важна для меня, — твёрдо сообщила, сверля его таким же взглядом, каким и он меня, — я не позволю разрушить всё, что создавал мой отец.

— Ты удивишься, Берлингер, — прошипел он, — но для меня эта фирма тоже важна.

— Конечно.

— Ты нарываешься. — Ник стиснул зубы. — Я тебя засудить могу, поняла?

— За что же?

— За клевету, мать его. Ты совсем сбрендила? У тебя есть доказательства, или ты просто пи…деть любишь?!

— Да не переживай ты так. — Я стрессоустойчиво хмыкнула и глотнула кофе. — Мы же просто болтаем. А я всего лишь высказываю свои опасения. Пока.

— Давай-ка лучше я выскажу свои опасения, — кровожадно улыбнулся он, видимо забыв, каким лапочкой пытался выглядеть в начале разговора, — ты припёрлась на стажировку, чтобы пустить слезу перед папашей, какая ты бедная несчастная брошенная дочь.

Настала моя очередь знатно обалдеть.

— С чего бы это вдруг?

— Привет, Ник! — на этот раз поздоровался парень. Юргес, как обычно, проигнорировал, ядом впрыскивая в меня свои глупые домыслы:

— Ты прекрасно знала, что в «Юргесе» тебя задавят ещё на этапе отбора, поэтому полезла к своему папаше.