Семя Зла

Его щеки, обычно бледные, вдруг охватил лихорадочный румянец, ехидная усмешка скривила губы, но больше всего Аннет поражали его глаза. Они меняли свой цвет: его теплые, темно-карие глаза становились все светлее и светлее и постепенно приобрели небесно-голубой холодный оттенок. Это было настолько необычно, что Аннет не могла оторваться и вдруг поняла, что она просто не может отвести взгляд от его глаз. Этот ледяной взор притягивал подобно магниту и полностью лишал ее способности двигаться. Аннет беспомощно застыла, прижавшись к изголовью дивана.

— Я думал, ты сможешь понять. А ты…, для тебя это игра, шутка, где есть над кем повеселиться, — медленно и злобно говорил Виктор. — Тобой просто двигало праздное любопытство. Ну что ж, сейчас ты сможешь его удовлетворить.

Он мгновенно сорвал и отшвырнул плед и резко склонился к Аннет.

— Виктор, не смей! — отчаянно вскрикнула неспособная к сопротивлению Аннет. Его взгляд полностью парализовал ее, лишив возможности двигаться.

Виктор, грубо рванув девушку за плечи, резко прижал к себе, и Аннет, даже сквозь одежду, ощутила такой леденящий холод, словно она прижалась к камню, а не к телу живого человека. Удерживая девушку одной рукой за талию, Виктор медленно коснулся ее лица и рук. Прикосновения были жутко леденящими, и от этого казались влажными и скользкими. От ужаса и отвращения Аннет издала истошный вопль. Виктор, видимо довольный произведенным эффектом, злобно усмехнулся и отшвырнул от себя девушку настолько сильно, что та ударилась об изголовье диванчика.

Обездвиженная взглядом Аннет с ужасом ждала жестокой расправы. Но тут взгляд Виктора заметно потеплел и стал стремительно темнеть, приобретая растерянное и виноватое выражение. Лицо его стало вновь бледным и искаженным внезапной болью. Аннет в тот же миг почувствовала облегчение. Вновь обретя способность двигаться, она вихрем сорвалась с диванчика, схватила вещи, и опрометью бросилась вон из дома.

За семью печатями

Аннет не помнила, как добралась к себе. Вбежав в дом, она заперла дверь и бросилась под душ, пытаясь согреться и смыть с себя эти жуткие прикосновения. Но горячая вода не спасала Аннет, ей казалось, что лёд навсегда проник в нее. Ее буквально колотило от холода и пережитого ужаса. Стуча зубами, Аннет притащила в спальню все найденные дома одеяла и пледы, закуталась в них и тут же провалилась в зыбкое забытье.