Семя Зла

Если бы он не расслышал, как позвала его Аннет! Он был просто оглушен яростью! Виктору делалось жутко от того, что могло произойти, и рядом были Дэниэл и Аннет. Что же делать?! Что будет, когда он увидит ее?! Сегодня все закончилось разбитой вдребезги посудой, а завтра… Он стоял рядом с Аннет, может быть, еще миг и он… ударил бы ее. Виктор почувствовал, как его колотит крупная дрожь.

— Неужели, неужели это зло необратимо? — тихо шептал юноша. — Ведь я…, я даже не знаю наверняка, что эта женщина… Франческа, а я…

Но сейчас он не чувствовал злорадства или гнева по отношению к Франческе.

Напротив, ему было безумно жаль ее, его жег стыд за эти темные мысли.

— Что будет, если я увижу ее, что будет? — отчаянно шептал Виктор, и его воображение рисовало картины одну страшнее другой.

Он опомнился только когда почувствовал, что его руки окоченели от воды. Виктор снова прижал ладони к лицу и попытался успокоиться. Он взглянул в зеркало. Ему показалось, что где-то в глубине его темных глаз высветился холодный голубой огонек.

Нет! Даже если в нем живет это зло, он должен его преодолеть! Обязательно. Сейчас, когда он наконец-то обрел то, что так долго искал, чего хотел всю жизнь: чувствовать чье-то тепло и любить самому. Ради этого он готов был вынести что угодно.

Виктор вздохнул. Нельзя отступать, нельзя, но это… так страшно.

***

— Прости за беспорядок, — произнесла Аннет, когда Дэниэл присел рядом с ней, собирая осколки.

— Слушай, что, черт возьми, у вас происходит? — выпалил юноша, тревожно глядя на Аннет.

— Что творится с Виктором?

Девушка закусила губу и умоляюще взглянула на Дэниэла.

— Ему бывает нехорошо, что-то вроде приступа, он меняется на глазах…, — Аннет замолчала, понимая, что большего она не может сказать.

Дэниэл непонимающе смотрел на нее, он никак не мог понять, почудилось ли ему увиденное преображение Виктора или он просто перенервничал.

— Дэниэл, ему плохо, нам обязательно надо попасть в больницу к этой женщине, — серьезно глядя на него, вновь заговорила Аннет.

— То, что мы узнали, где она, это очень важно.

Дэниэл молча кивнул, его сознание отказывалось понимать происходящее. Он даже не стал спрашивать, зачем эта женщина им нужна, чтобы не услышать какой-нибудь нелепый ответ.

Дэниэл не верил во всякие мистические вещи, считая их сущим бредом, и не хотел ничего слышать из того, что могло поколебать его веру. Где-то в глубине души у него шевельнулась прежняя неприязнь к Виктору, и, как ни странно, появился безотчетный страх.