Заветное желание

Пока колдун раздевался, Мистрель сумела отыскать глиняную чашу, куда налила эль и высыпала травы, что прихватила с собой.

— Пей, — ведьма протянула снадобье мужу.

— Надеюсь, это не один из тех ядов, о которых ты говорила? — уточнил граф.

— Не бойся, — успокоила его Мистрель. — Я заинтересована в твоем благополучии, но если не будешь делать, что говорю, останешься проклят.

— У меня есть вариант влюбить в себя невинную девушку.

— И разбить ей сердце? — ведьма обреченно вздохнула. — Удивительно, что это первое твое проклятье.

— Не первое. Недоброжелателей у меня хватает. Правда, раньше проблем со снятием не было.

— Хватит болтать! Просто выпей снадобье!

Дарагон одним глотком осушил чашу, а последнюю каплю слизнула Мистрель. Немного помедлив, ведьма распорола руку ножом, и кровь тонкой струйкой потекла в освободившийся сосуд.

— Кровавый ритуал?

— Не волнуйся, без убийств он практически законен.

Ведьма опустила пальцы в кровь, затем подошла к мужу и начала рисовать на нем магические узоры. Колдун знал большую часть из них.

— Что дальше? — спросил Дарагон шепотом, когда Мистрель закончила.

— Закрой глаза.

Граф да‘Арийский на этот раз подчинился без вопросов и пререканий. Для верности ведьма завязала мужчине глаза, чтобы у него не было возможности подсмотреть.

Мистрель скинула платье и осталась в тонкой сорочке. На ее теле были те же символы, что ведьма изобразила на теле мужа.

Вначале графу было щекотно, потом он почувствовал легкое покалывание во всем теле, затем наступил самый болезненный этап — кожа будто начала пылать. Хотелось содрать ее с себя, но тело словно оцепенело. Не было возможности ни пошевелиться, ни вздохнуть полной грудью.

Когда жжение стало совсем невыносимым, а легкие болезненно сдавило от недостатка воздуха, тихое бормотание ведьмы прекратилось, а вместе с ним ушли боль и обездвиженность.

— Можешь снять повязку. Все закончилось.

Дарагон собирался обрушиться на ведьму с криком и обвинениями за то, что она его чуть не убила. Однако соблазнительный вид полураздетой женщины вызывал совсем другие желания.

— Так я больше не проклятья? Получилось? — неуверенно произнес граф, хотя точно ощущал, что проклятье спало.