Заветное желание

Полюбовался безмятежно спящей женой. Расслабленная Мистрель с разметавшимися по подушке рыжими волосами выглядела по-домашнему мило. Захотелось сделать для нее что-нибудь приятное.

Проснулась Мистрель от аромата оладьев. Приоткрыла глаза. Оценила сдержанное убранство спальни и мужа, одетого в простую рубашку и брюки, что отлично обтягивали его тренированные ноги. Пожалуй, привлекательность Дарагона могла соперничать только с подносом, на котором стоял завтрак: оладья, малиновое варенье и свежевыжатый яблочный сок.

— С добрым утром, Мистрель.

— Только не говори, что оладья ты сам готовил.

— Не скажу. Их приготовила кухарка. Я только принес. Вместе с цветами.

Осмотревшись, Мистрель заметила на тумбочке, стоявшей рядом с кроватью, вазу с бордовыми георгинами. Улыбнулась выбору мужа. Розы были бы банальностью.

— Ты всем своим женщинам приносишь завтрак в постель после совместной ночи?

— Нет, ты первая.

— Неужели?

— Не веришь?

— Верю, просто неожиданно.

Мистрель с удовольствием принялась за завтрак.

Она отлично выспалась и теперь была готова совершить пару подвигов. Как только утолит голод, конечно. Тени в спальне не было. Кошка проснулась раньше хозяйки и отправилась выпрашивать вкусности на кухню.

— А что насчет тебя, Мистрель? — не выдержав, задал вопрос Дарагон.

— Ты о чем? — насторожилась ведьма.

— Как часто мужчины приносят тебе завтрак в постель?

Признаваться в том, что в свои двадцать пять у Мистрель был всего один — и тот неудачный — опыт отношений, она не собиралась.

Поклонников у ведьмы было достаточно, но тот отрицательный опыт всё же сказался на ней: она вначале долго переживала, ища причины неудачи в себе, а потом стала очень придирчиво относиться к противоположному полу. Все вокруг казались недостойными ее внимания.

— До тебя это делал только отец, — честно призналась девушка.

— Правда?

— Не веришь?

— Ты очень красивая.

— Как и все ведьмы, — Мистрель смущенно опустила глаза.

— Нет, ты гораздо лучше многих, уж поверь моему опыту.

— Как скажешь.

Комплимент прозвучал двояко. Вот, вроде, Дарагон и выделил ее из числа прочих, но при этом лишний раз напомнил, что у него было множество женщин, и Мистрель не самая-самая из них.

Ведьма быстро закончила с завтраком и, потянувшись, встала с кровати. Гибкое тело, заметное под прозрачной тканью, сразу привлекло внимание графа: ведьма специально надела кружевную сорочку и теперь красовалась перед мужчиной.