Заветное желание

Молодожены должны были вдвоем войти в священные стены под блеск первых звезд на небосклоне, зайти по щиколотку в священный бассейн и дать клятву верности перед ликом богини и ее верной послушницы, бывшей единственным свидетелем таинства.

Жизель попросила присутствующих оставить ее одну на десять минут, чтобы она могла помолиться пред выходом из своих покоев. Сестрицы и матушка выполнили просьбу без промедления.

— Ну наконец-то, — выплыла из-за шторы Мистрель. — Я уж решила, что ты передумала.

— Нет, что ты. Все готово?

— Да, твой фермер ждет тебя у северной стены с лошадьми.

Ведьма щелкнула пальцами, и ее наряд стал полностью похож на тот, в который была одета невеста. Плотная фата закрывала рыжие волосы и лицо. Только по выпирающему бюсту можно было заподозрить подмену. Еще один щелчок, и сходство стало полнее. Мистрель надеялась, что жених доверяет виконту и не станет проверять невесту на магическое воздействие.

— Спасибо, Тель! — поблагодарила Жизель свою спасительницу.

Ведьма помогла девушке слевитировать из окна и с гордо вздернутой головой отправилась навстречу своей судьбе. Виконтесса долго и с подозрением рассматривала дочь, но из-за прибывших гостей не стала подходить к ней и заглядывать под фату. Не могли же ее родную девочку подменить?

Вскоре делегация из родни невесты и жениха отправилась к новенькому храму. Все спешили, суетились, некоторые гости успели напиться.

Для свадьбы граф надел черный костюм с серебряной вышивкой. Его твердый взгляд и поза победителя пробуждали в Мистрель желание вывести жениха из себя.

«Это судьба», — решила ведьма.

Внешность мужчины была несомненно привлекательной, но ведьма разглядела и еще кое-что, о чем решила поразмыслить после церемонии.

Молодых проводили в храм и плотно закрыли за ними двери.

— Идите к свету, дети мои, — послышался из дальнего угла величественный голос послушницы Матери-Хранительницы.

Ведьма и колдун прошли вглубь храма, где росло священное дерево, а его корни омывались водой.

— Войдите в бассейн и произнесите свои клятвы, — скомандовала послушница богини, по-прежнему скрывавшаяся где-то в углу.

Граф Дарагон да'Арийский первый высказал стремления любить свою жену, оберегать ее и быть верным ей.