Последняя Академия Элизабет Чарльстон

Мы были довольны друг другом. Альраун еще немного понежился в моих объятиях, а потом вернулся в клетку. Без уговоров и просьб. Удобно свернувшись колечком, он облизнулся и уснул.

А я, прошедшая очищение котиком, вдруг четко поняла, что нужно делать дальше! Ну конечно, как же раньше не подумала об этом? Курсовой проект, который нужно защищать в конце года! Моей темой станет дохинай, и Фенир не сможет отвертеться от кураторства! Ведь это его тема, его предмет, и он сам развил нездоровое любопытство в голове милой студентки Чарльстон.

Мои губы медленно расползлись в коварной улыбке. Вот и план, будем работать!

Глава 7

Реализовывать задумку пришлось гораздо быстрее, чем я вообще успела осознать свою гениальность. Дверь в лабораторию распахнулась, являя мне и тварям вокруг нашего всеобщего командира и ненавистного начальника.

— Так! — рявкнул он, заметив меня у клетки с альрауном. — Попалась!

— Кто, я?

— Не знаю — не знаю… — Он поманил меня указательным пальцем, и я отступила к гидренышу.

— Что-то вы не в духе, — поделилась впечатлением.

— Иди сюда, а не то я сам подойду.

Живность вокруг меня засуетилась, зашипела, расползлась по уголкам и норкам. Я бы тоже нырнула куда-нибудь с головой, но вокруг были лишь стены, а проход загораживал сам Фенир.

— Хорошо! — Я вскинула голову и сделала несколько осторожных шагов вперед. — Что вы хотели?

Здравый смысл монотонно вещал где-то в голове о том, что профессор ничего не сделает студентке академии. Ведь он — адекватный человек и сознает весь спектр неприятностей… Стоп.

Я замерла.

Виктор Фенир сам рванул навстречу, остановился рядом со мной и принюхался.

— Ага! — выдал он, глядя на меня так, будто узнал все грехи. — Я не ошибся!

— Поздравляю, — сказала, кося одним глазом в сторону выхода.

— Вы вообще в курсе, что сознательно ввели меня в заблуждение? — Профессор поджал губы. — Я ведь говорил о своем… небольшом недуге!

— И?

— И вы пахнете, как половина этой академии! Ненавязчивые оттенки цитрусов и шоколада, бергамота и кофе! Слишком сладко, как по мне!

Я нахмурилась, подняла руку и понюхала собственное запястье.

— По-моему, прекрасный аромат! — поделилась впечатлениями. — Это Карл Ларфуршуэль! Да будет вам известно, очень дорогие и популярные в Европии духи.

— Да что вы говорите?! Так вот! В академии еще как минимум одна девушка, обожающая моду Европии! — взвился Фенир с новой силой. — И я, как идиот, звал ее в лабораторию.