Последняя Академия Элизабет Чарльстон

— Почему вы не можете запомнить меня, профессор?

Он нехотя обернулся и посмотрел мне в лицо даже с бо́льшим презрением, чем недавно на мурза.

— А вы приставучая, — сказал недовольно. — Хотите правду, или соврать что-то для вашего спокойствия?

Я, признаться, задумалась. Что ж там за правда, если есть еще и второй вариант? Но коварное любопытство не дало отступить и здесь.

— Говорите как есть.

— Ранение, — пожал плечами Фенир, уступая мне место у раковины. — Разве вы никогда не слышали о моих странностях, юная леди?

— Я долго жила за границей, — ответила, отмывая собственное запястье от крови неизвестного животного, скормленного нечисти.

— Потому было бы очень любезно с вашей стороны…

— Ранение, я же сказал, — перебил он. Потом посмотрел на меня внимательно и добавил тихо: — В голову. Вот сюда.

Он показал на свой затылок.

В этот момент кто-то из зверей снова дико завыл, и я подпрыгнула на месте, вдруг понимая, насколько сильно напряжена. Усилием воли я заставила себя перебороть страх и уточнить:

— Значит, после ранения что-то изменилось?

— Помимо прочего, случилось расстройство восприятия лиц.

— Потерев лоб ладонью, Фенир устало вздохнул и продолжил: — Если уж совсем разжевать, то это значит, что способность узнавать лица практически потеряна, но при этом способность узнавать все остальное сохранена. Потому я, скорее всего, не узнаю вас при следующей встрече, пока не заговорите или не представитесь. Как не узнаю почти никого. Ранение и его последствия — не такой уж секрет, мисс Чарльстон, но и кричать об этом на каждом углу не стоит. Понимаете?

— Конечно.

— Я рад.

— Угу, — сказала, не зная, что добавить на прощание. — Ну вы берегите себя. Теперь уж…

— Вы тоже, Элизабет. — Виктор Фенир не сводил с меня пристального задумчивого взгляда. — Читайте договор, решайте, нужно ли вам лезть к кому-то со своей бесценной помощью?

И что-то почудилось мне в его словах, будто он вложил в них еще какой-то смысл… Но вот уже в следующий миг профессор улыбнулся во все зубы, подмигнул и как ни в чем не бывало двинулся вглубь своего дикого зоопарка, напевая на ходу какую-то незамысловатую мелодию.

Я расслабленно выдохнула, понимая, что все тревоги — не более чем плод моего напуганного воображения и усталость. Крепче сжав в руках договор, я ушла в общежитие, мечтая лишь о двух вещах: принять душ и уснуть хоть на пару часов. Но в тот день моим мечтам не суждено было сбыться ни в каком виде.

— Душ затопило! — сообщила Хельга, стоило мне войти в нашу комнату.